— Шесть раз она оступилась?!
— Ну не руби с плеча, Рита тебя любит! Уже несколько дней девчонка убивается, пусти ты ее обратно…
Однако Велесов тестя слушать не стал и дверь открывать ему — тоже.
Что он, дурак, что ли, изменщицу обратно пускать? Нет, ну ладно он, он же мужчина… Но она?! Это же нонсенс, чтобы баба гуляла, а потом на ней еще и жениться. Нет, Максим себя не на помойке нашел, он на такое не пойдет даже ради второго магазина. У каждой девушки должно быть понятие о чести, совести. А если у Риты чести нет, так это не его проблемы.
Как оказалось, Рита — настоящая нимфоманка. Да, девушке всего восемнадцать, точнее уже девятнадцать. Но в свои молодые годы она успела побывать в огне, воде и полазить по медным трубам.
Больше десятка самых разных любовников, в том числе и байкер какой-то, и стритрейсер… Адреналина ей, видите ли, в жизни не хватало…
Это он только потом узнал, почему пришелся по душе ее родителям. Им просто до ужаса надоело вытаскивать ее из различных неприятностей, вот и обрадовались, что наконец в жизни дочери появился взрослый состоявшийся мужчина.
На скорой свадьбе настаивали, подкупали Велесова всячески. Считай, пыль в глаза пустили, хотели подсунуть ему в жены настоящую акулу. А он, дуралей, повелся на их россказни.
Нет, с Ритой покончено раз и навсегда.
Какое бы приданое ни сулил ее отец, как бы ни умолял, обратно он эту профурсетку точно не возьмет."
"Последние несколько дней на Максима навалилась апатия, даже, можно сказать, депрессия.
Получается, всё, чем занимался последние два месяца, улетело в трубу. Плюс куча денег в трубу, ведь ремонт сделал, во второй магазин тоже пришлось вложиться. А прибыль где? Нет ее. Ни материальной, ни духовной.
Максим просто закрылся дома. Даже на работу ходить не хотелось. Ничего не хотелось. Слонялся из угла в угол и потихоньку сходил с ума. На душе стало безумно горько, и даже не из-за Риты.
Адель всему виной!
Не хватало ему этой чертовки.
Сейчас как никогда ясно понимал — не хватало. Ее внимательного взгляда, нежного голоса, заботы… Она потихоньку начала мерещиться ему в каждой комнате то ли от голода, то ли от расстроенных чувств.
Будь она сейчас здесь, уж точно не голодал бы. Сделала бы ему эти свои знаменитые картошкодоги, будь они не ладны, борщ бы сварила, пирог испекла. Сидела бы с ним на кухне, слушала его размышления, поддерживала, как у них это обычно бывало.
