Держитесь, маги, я иду! (СИ)

Бежать? Куда она одна, без денег и друзей, в чужом мире денется? Здесь глухое средневековье, Homo homini lupus est! (человек – человеку волк). Свои же родные найдут, свяжут и отнесут, им уже хорошо золота отсыпали!

В памяти всплывало отцовское 'А ты сама попробуй, тогда и суди'. И шанса избежать этой 'пробы' у нее не было.

– Так вот ты какая, высшая справедливость! 'Мы судим других по поступкам, а хотим, чтобы нас судили по возможностям' (Хорхе Луис Борхес). Что ж, придется совершать поступки. Скоро обед.

Надо морально подготовиться к встрече с 'женихом'.

Однако морально подготовиться ей не дали. Окно ее спальни распахнулось, и кто-то кубарем влетел в ее комнату. Этот кто-то оказался молодым симпатичным и глазастым парнем лет семнадцати, ровесником ее нового тела.

– Наиля, бежим со мной! Я спасу тебя! – схватил он за руку Анастасию Николаевну и потянул к окну.

– Ты кто?– недоуменно произнесла девушка.

– Так ты, правда, ничего не помнишь? И меня забыла?! Я Олан, жених твой, настоящий, мы с детства любим друг друга! У моего отца лавка в городе рядом с вашей.

И твой отец был согласен на наш брак, пока Таис на тебя глаз не положил!

Настя посмотрела на его по-детски еще округлое лицо с первыми усиками над верхней губой, заглянула в его огромные серые глаза, опушенные длинными ресницами, с такой надеждой и лаской смотрящие на нее. И решилась.

Добежали они только до окна. Под окном уже стояли вооруженные вилами хмурые слуги и грозный отец, потрясающий кулаком.

Олана связали и посадили в погреб, пообещав после свадьбы выпустить.

– А ты, неблагодарная, быстро надевай свое лучшее платье и в обеденную залу спускайся. Слуги уже закуски расставляют! За столом и на мужа будущего посмотришь.

– Ах, неблагодарная? Ах, вспомнить в жизни нечего? А о том, что жених у меня любимый был, почему промолчали?

– Дура! Что он дать тебе мог, третий сын нищего купца!

– Любовь! Семью настоящую! Детей, которых я сама бы воспитывала и любила! Ненавижу вас! Вы все обо всем знали, но все равно меня продали! Жизнь мою новую продали! Не пойду я на ваш обед! Или нет, лучше пойду! Еще как пойду! Я все этим магам недобитым в глаза скажу!

Настя рванула к двери.

Но купец-отец быстро сообразил, что в таком состоянии дочь покупателю показывать не стоит.

– У себя посидишь! – решил он, толкая Настю в комнату и запирая ее дверь. – И помни, под окном слуги! – крикнул он из коридора.

Наступило утро помолвки.