Держитесь, маги, я иду! (СИ)

– Да, я ходил! Я ж, как тряпка, все твои указы выполняю! Только отец тебе все равно не нужен! Вот Ларочке был нужен, но ее уже нет, моей красы! И все про нее забыли! ВСЕ!!! Кроме меня... Только я ее один вспоминаю...

– Скорее, поминаю. Водкой! Папа, что в фирме сказали? Ты хоть оставил резюме?

– Лелюме я не оставил. Не надоть оно им. Не понимают они горя моего! Жена померла, молодая, жила б и жила б еще! И никому дела нет! И врачей тех, ...., не наказали, с... е...! – Николай Ильич Орлов зашелся пьяным плачем.

Настя нажала на сброс звонка и села за парту, обхватив голову руками. В очередной раз говорить отцу, что последнюю стадию поздно обнаруженного рака вылечить не смог бы ни один врач на свете, было бессмысленно. Он и в трезвом виде с трудом с этим соглашался. Мамы не стало 2 года назад, она ушла в возрасте 45 лет, оставив 22-летнюю дочь и безутешного мужа. Первые полгода после похорон отец пил беспробудно, а убитая горем Настя и не пыталась ему препятствовать. Потом отца уволили из солидной строительной компании, где и так слишком долго ждали, когда же придет в себя их главный инженер.

Настя серьезно поговорила с отцом, дождавшись момента его просветления, убрала из дома все спиртное и наивно ожидала возвращения отца в привычное нормальное состояние. Однако оказалось, что алкоголизм не даром был признан болезнью еще в 1952 году Всемирной Организацией Здравоохранения. Ибо отказаться от спиртного отец просто не смог. Желание выпить стало для него непреодолимым, жизнь без спиртного казалась ужасной. Отец говорил, что без водки он просто помрет от тоски по матери, и обвинял свою дочь и других родных в бесчувственности, неблагодарности и всех прочих пороках, что только вспоминались его проспиртованным мозгом. Попытки ограничить количество потребляемого им спиртного вызывали истерики, громкие скандалы и попытки продать вещи и домашнюю бытовую технику. Один раз мучающийся от похмелья Николай Орлов, не найдя понимания в лице 'зажавшей деньги' дочери и приехавшего защитить дом от разграбления брата, залив порог соседей слезами, занял у них двести рублей, и купил бутыль самогонки. После этого он впервые попал в больницу с сильнейшим абстинентным синдромом. После курса лечения и длительной реабилитации, Орлов на какое-то время поутих и даже устроился на работу, благо, что с предыдущей работы (не даром он на них 15 лет работал) ему дали хорошие рекомендации, не указав, что причиной его ухода стал алкоголизм.