Держитесь, маги, я иду! (СИ)

Тот же Авар сказал всем, что Северин болен, и что беспокоить его нельзя. Лекарь-маг не соврал ни единым словом – его друг действительно был болен от переживаний и безумной тревоги за жену. Он верил своей Наиле, но с ужасом представлял, какие муки терпит жена в темном погребе, без еды и питья. Лютен остался ожидать конца дня, чтобы вылечить леди Таис от всех возможных осложнений после такого жуткого добровольного затворничества.

Сидящая в темноте на деревянных досках пола Настя благодарила своего Бога, настоящего Бога: 'Спасибо, Господи, за инстинкт самосохранения! За то, что муки голода и жажды способны прояснить даже самый замутненный разум.

Хорошо, что погреб теплый, а то околела бы уже. Правда, не такой уж и теплый: градусов восемь – десять, наверное. Хорошо, что я в шубе, а то пневмонию подхватила бы – Авар бы со мной потом намучился. Он и так уже после утопления меня лечил, после перенапряжения мышц лечил, на помолвке и свадьбе мое здоровье контролировал. Даже позавчера приезжал, кажется, если я верно помню тот жуткий вечер. А бедный Северин! Представляю, каково ему: куда легче страдать самой, чем воображать, как мучается любимый. Ну, Доната, ну, 'богиня'! Собрала себе секту из наркоманок, и совесть ее не тревожит!' Услышав скрежет ключа в замке, бедная попаданка встала на дрожащие ноги и, держась за стеночку, поковыляла к двери.

– Звезда моя! – измучено прошептал Северин, подхватывая в очередной раз недужную жену. – Авар, помоги ей!

Лекарь, тоже в очередной раз, склонился над горемычной леди Таис.

Поводя над ней руками, маг бомотал:

– Экспериментаторы фиговы! К Мираилу на суд вас отправить следует! Пусть вам вихрями магическими мозги прочистят! Сколько можно мне вас лечить, леди Таис?! От бешеных троллей проблем меньше, чем от вас!

– О, у вас бывают бешенные тролли? – слабым голосом поинтересовалась мученица.

Лекарь только ругнулся в ответ и крикнул слуг, чтоб несли питья и еды побольше. Оставив молодых супругов ужинать, Лютен отбыл к себе домой, наказав ничего членовредительного и опасного до утра не предпринимать – мол, он выспаться спокойно хочет.

Укачивая сытую и очень слабую жену на руках, лорд Таис слушал ее слова:

– Северин, – шептала измученным голосом Настя, – чтобы ни случилось, как бы плохо мне завтра не было, не отпускай меня в храм Донаты! Поклянись! Жизнью моей и своей клянись!

– Клянусь, любимая! Не отпущу. Но почему? Тебе ведь лучше в первый раз после храма стало?

Настя хрипло рассмеялась.