Отдав просмотренную запись деду и оставшись одна в больничной палате, Аврора задумалась о том выборе, что в ранней молодости смог сделать кронпринц.
Итог ее размышлений о возможной судьбе магов (до появления ее матери) выглядел примерно так:"
"«Во времена молодости Рейса можно было смело говорить о вымирании нашей благородной расы. Но какую альтернативу предполагал его план? Выживание магов-монстров! В договорных браках рождались и воспитывались добрые дети магов, а в варианте «жрецов» получилась их противоположность: злобные, не сильно-то и нужным своим отцам, зверьки.
Любовь к выстраданным сыновьям сменилась бы на безразличие к воспитываемым себе подобным негодяям. Магическая помощь людям и их благодарность в ответ обернулись бы ненавистью и презрением к магам, а честный (хоть и жестокий) договорной брак, заменился бы на бесчестье и унижение в гареме. Нет! Лучше тянуть нелегкую лямку Мага, чем привольно жить бесчестным злобным червяком! Судьбу народа определяют его нравы, и для магов это тоже верно! Правильным было решение о казни: некоторые существа не имеют право на существование!» – таким был окончательный вердикт мисс Таис-старшей об участи «жрецов».
И мысли о собственном участии в их ликвидации окончательно перестали мучить магиню.
Постепенно к Авроре вернулись свойственные ей оптимизм, жизнерадостность и готовность в любой момент вскочить на защиту добра, справедливости и всех незаслуженно обиженных и угнетенных.
------------------------------------------
Спустя двое суток после выхода из лабиринта Аврора переступила порог родного дома.
К ней на шею, всхлипывая, бросилась Эос. Отец же погладил дрожащей рукой по голове и сказал:
– Как ты нас всех напугала, деточка! Зря я позволил твоей матери в такой вольности тебя воспитывать, пороть тебя надо было! Как кронпринц советовал: широким таким ремнем, крепким!
Аврора невнятно оправдывалась, что она ни в чем не виновата, что это обстоятельства так сложились, что короля спасать – это долг каждого верноподданного и так далее, и тому подобное.
Оторвавшись от сестры и отца, Рора посмотрела на мать: леди Таис смотрела на дочь горящими от недовыплаканных слез глазами и прижимала руки к животу. Прошептав сухими губами: «Девочка моя, живая!» – Анастасия повалилась на пол.
С криком удержав жену магическим силком, Северин подхватил ее на руки и полетел в гостиную: там ждал окончания семейной встречи Лютен.
– Авар, что с ней?! – в панике вопрошали все Таисы, толпясь вокруг лекаря.
