– Авар, вечером кронпринц зайти должен, надо некоторые деловые вопросы обсудить, – сказал Северин. – Можешь задержаться? Присмотреть за девочками, пока мы разговариваем?
Авар развел руками:
– Задержусь, куда я денусь!
После обеда Аврора помчалась на конюшню, проведать недавно купленного ей пони – десятилетняя девочка год упрашивала родителей купить ей огромного гнедого жеребца, молниеносного как ветер, но благоразумные родители ограничились невысоким рыжим коником, не слишком быстрым, зато исключительно флегматичным и выносливым.
Как ни странно, Рора с первого взгляда влюбилась в свою животинку и быстро научилась гарцевать и скакать галопом по дорожкам сада к тихому отчаянию садовника и белошвеек (которым приходилось ежедневно чистить и зашивать одежки юной леди). Тот же несчастный коник пригодился и Эос: она исследовала на нем витаминные отвары и средства против переутомления (под неусыпным надзором Авара, конечно, Эос была очень ответственной!). Леди Таис очень удивлялась, что при наличии аж двух таких хозяек, степенный пони, с громким именем Боливар, не терял спокойствия и умения радоваться жизни.
Лично накормив и расчесав своего коня, Аврора, привычно забыв надеть амазонку из устойчивой к разрушениям ткани (лично зачарованной главным артефактором королевского двора!), прямо в золотистом платьице поскакала по летнему саду. Вслед за ней вяло потрусил Орлов: чувство долга, повелевающее оберегать молодую хозяйку, пересилило желание поваляться на веранде. Аврора выбрала для сегодняшней прогулки широкую дорожку, идущую вдоль ограды сада с уличной стороны.
Особняк Таисов стоял на одной из центральных улиц Тавии, и, поглядывая со спины Боливара через кусты, росшие между витым кованым забором и дорожкой, Рора могла видеть людей, спешащих по своим делам, проносящихся в магических вихрях магов, проезжающие мимо открытые экипажи и кареты, детей, собак и кошек, всадников, лихо скачущих на своих жеребцах, и прочее, и прочее, чем только могла удивить столица. Прогулка была затеяна мисс Таис не просто так, а с важной целью: научить своего «рысака» шагать красивым аллюром, который на прежней родине ее матери назвали бы «испанский шаг».
(Нет, дочери не знали об иномирном происхождении своей матери: Настя с Северином уже давно решили, что ни родных, ни официальные лица знакомить с этим фактом не стоит.) Боливар, надо отметить, не сильно старался обучаться, но радовался, что в кои-то веки ему позволено спокойно шагать, а не мчаться галопом.
