Дерзкая для Бандита (СИ)

Он, кажется не врал мне. Я не могла просто собраться с мыслями… А вот мать врала.

В этом деле все не так просто. Точно не просто.

Коля еще просит меня остаться тут. В доме этого холодного, непробиваемого булыжника льда.

— Мне надо дождаться тебя тут? — не очень хотелось бы конечно все эти дни провести с Аликом. Я его боюсь.

— Хочу чтобы эти дни ты была под присмотром, у меня там важная конференция. Я не могу уделять тебе там достаточно внимания, так бы взял с собой. Просто отдохни и не думай не о чем. Я вернусь и мы решим.

Действительно, расслабишься тут. Меня всю жизнь окружали лгуны. Все предатели.

— Ладно, — прошептала я в ответ, — мне нужен мой телефон и моя одежда, я хоть в магазин схожу, а то голая тут хожу… — я поправила футболку.

Было максимально некомфортно и из-за таких шокирующих новостей и из-за того, что шастаю с голыми ляжками.

Коля нахмурил брови.

— Мне нужен мой телефон и моя одежда, — уже настаивала я, эмоционально жестикулируя.

Это не нормально.

Еще чего! Сами ходят все такие разодетые и красивые, а у меня ничего нет. Как попрошайка себя чувствую.

— Хорошо, Кара, только успокойся.

От этого имени в дрожь бросало. У меня какой-то триггер, но с другой стороны приятно. Зато я знаю, знаю кто меня так называл.

Я сложила руки на груди.

Он так смотрит на меня, на меня никто так никогда не смотрел… Не могу описать как, словно я — единственное, что ему важно сейчас.

Я кивнула ему в ответ, якобы, что поняла.

Успокоиться просит? Успокоюсь, когда получу свое.

— Мне пора на самолет, я буду на связи. У тебя будет мой номер, если что звони, я по возможности отвечу сразу, — Коля поднялся с подоконника и сделал шаг ко мне, раскинув руки.

Я поддалась вперед. Он прижал меня к себе, поглаживая меня по спине теплой ладонью.

У меня в сердце что-то кольнула и горячая слеза покатилась по щеке. Неужели мне всю мою осознанную жизнь лгали? Для чего? Никому верить нельзя, но почему-то я так хочу верить ему…

Он отстранился и вытер большим пальцем руки мою слезу.

— Все будет хорошо, пока, — сказал он с грустью в голосе и забрал свой паспорт.

— Пока, — прошептала я в ответ, еле справляясь с комом в горле.

Он ушел. Все родные и неродные люди уходят из моей жизни. Я всегда одна.

Повернувшись к окну, я пытала свою голову мозговым штурмом. Хочу разреветься в пух и крах.

Оставил меня тут, свою, черт его побери, сестру, с этим нахальным громилой.