Дерзкая для Бандита (СИ)

А потом обернулся, посмотрел на меня и выкатил из под стола соседний.

— Присаживайся, — холодно сказал он, хлопая по сиденью рукой.

Он мне, как этой, как собачке.

Может я хочу постоять? У меня скоро будет попа квадратная.

Однако злить я его не хочу, уж очень не хочу. Сейчас еще и мне достанется.

Я тут же посадила себя на этот неудобный стул и потянулась к пятке, которую натерла. Провела пальцами под кожу и ощутила острую боль. Маловаты, черт.

Точно надо будет помазать всеми заживлящими мазями, которые только смогу найти.

Парнишка видимо нашел то, что от него требовалось и подошел к моему злому спутнику, показывая какие-то диаграммы на экране.

Я не стала смотреть туда. Лучше осмотрюсь вокруг.

Всякие инструменты, названия которым я не знаю, большие машины и камеры, стеллажи с баночками, скляночками, микроскопы, синяя подсветка прямо по периметру стеклянный стен.

Выглядело все новым. Абсолютно и достаточно дорогим. Это видимо Колина.

Точно она. Я присмотрелась к халату, который лежал на другом конце этой круглой комнаты, там синий значок с буквой Х.

И на компьетере, который единственный горел, тоже была Х. Халимов.

Тут не трудно догадаться. Или может какое-то название.

Кстати. Почему это место такое секретное? Что здесь исследуют?

Какой-нибудь страшный вирус, который может уничтожить человечества? Да ну, смешно. Прямо под Питером. Точно странно.

Однако серьезность эта места и разговор Алика с этим брюнетиком напрягали.

Ну неужели Коля тоже плохой и злой? Я если честно в это поверить пока не могу.

Очень уж смутно. Прям сильно.

На первый взгляд мой брат вежливый и рассудительный мужчина. Но если они друзья, у них точно есть что-то общее. А судя по тому, что лучшие, значит много общего. Не могу представить Николая таким же тираном или нахалом.

Возможно, он такой же, просто я не успела с ним пообщаться.

Я сейчас резко вспомнила, что Вике нравился мой брат. Стерва. Я прям сама внутри зашипела. Да как она могла? Нравиться, помоги, поболтаем…

Я жду уже скорее, пока все это решиться и смогу посмотреть в ее бесстыжие глаза.

Как она могла? Она мне ведь была как родная? Я очень ее любила, но верю в это предательство. Все факты на лицо. Только она могла что-то мне подсыпать, я не пила то, что принесли после мужчинам.

Я конечно буду по ней скучать, по ее веселому смеху, я ведь добрая, не могу долго злиться, но такое, такое точно нельзя продать. Она посчитала меня ненужной вещью.

Да как и все они тут.