Дерзкая для Бандита (СИ)

Кто-то точно сделал ему больно. Он не может в таком возрасте не разу ни любить. На сколько он меня старше? Лет на 12–14? Где-то так наверное.

Алик бил все сильнее и сильнее. Удары, шлепки, повороты. Он двигался быстро и четко, думаю представляя там чье-то ненавистное лицо.

А затем, он снова вытерся, бросил на меня беглый взгляд и залез наверх.

Там его ждал его так скажем соперник.

Я боялась на такое смотреть..

Насилье и такие вещи мне не по душе… Но это ведь тренировка.

Алик надел перчатки и встал в стойку, ехидно ухмыльнувшись.

Интересно, он постоянно так занимаеться? Сколько часов в сутках у этого булыжника?

Схватка началась яростная.

Тот блондин, что-то ему прошептал, что я не услышала и затем пошли удары.

Они бились как два хищника, не готовые делить добычу.

Удары, удары, удары, удары, наклон, удары, ударары, удары, наклон.

Я не могла отвести взгляд.

Рычащий, почти красный Алик, его запыхавшийся тренер.

Я перекладывала ногу на ногу, пока эти двое решали, кто там главный.

Длилось все это продолжительное время, я бы даже заскучала, если бы не переступила смущение и не наблюдала за полуголыми мужчинами… Ну спорт, что поделаешь.

Даже голова попустела, хоть немного расслабилась.

Когда они закончили и ударились плечами, видимо в знак благодарности и прощания, Алик спустился и подошел ко мне.

— Ну что принцесса, теперь проголодалась? — спросил он, протирая полотенцем свой пресс…

— Вполне, — коротко ответила я, не сводя с него глаз.

Если уж у него хватает наглости меня целовать, то у меня хватит наглости на него пялиться.

— Тогда обувайся, а то злой булыжник унесет тебя с собой в душ, — он мне подмигнул и направился в сторону выхода.

Я сжала губы от возмущения. Потащит в душ… Пусть сам свою пятую точку туда тащит. Потный дикарь.

А меня пусть оставит в покое, у меня итак ноги болят.

Я направилась в сторону выхода и была рада, что вернулся он достаточно быстро.

Он бросил спортивную сумку на заднее сиденье машины и сел за руль.

Я плюхнулась рядом в ожидании.

— Ты слишком серьезная и настороженная, — он завел машину, одарив меня доброй улыбкой.

— А ты вообще булыжник, холодный и устрашающий, — ответила я.

— Ты слишком много думаешь о других, Карина, тебе стоит быть больше похожей на свою семью.