Дерзкая для Бандита (СИ)

Не хочу снова бегать с мозолью. Неприятное ощущение.

Я зачесала брови фиксатором и покрутилась у зеркала.

Какая же я все таки красивая. Даже так. Без косметики, в камуфляже и кроссовках. Очень красивая.

После того, как выплакалась вчера, настроение было лучше.

Мне видимо стоило выплакать всю эту боль.

Стоило выбросить ее и отпустить. У меня новая жизнь.

Новая, не менее интересная.

Сегодня ночью я поработала, забрала у брата ноутбук, но думаю после обеда куплю себе новый, собственный.

Я взяла сумку, проверила ключи от машины.

Все! Все, все! Идем.

Уже в коридоре меня встретил кофейный аромат.

Папа стоял на кухне в розовом фартуке в цветочек, с ложкой за ухом. Салфетка небрежно свисала с его плеча, а на щеке коричневый след.

Поверить не могу, этот великан стоит в розовом фартуке с пионами и варит кофе… Удивительное зрелище.

— Это треш, прикинь, он чуть не сгорел. Сто лет кофе не варил, — вместо доброе утро, сказал отец, торопливо убирая со стола тряпкой остатки убежавшей неудачи.

— Ты чудо, — я подошла к нему ближе, оставляя сумку на стуле.

— Как спалось, звезда моя? — отец достал из-за уха ложку и размешал кофе в одноразовом стаканчике, — тебе с сахаром?

— Да, один, спасибо, — моментально среагировала я, — спалось хорошо.

— Отлично, тогда я сейчас сделаю еще себе и можем выезжать, — папа стукнул по столу ложкой.

Я дернулась и оторопела. Ах, это было неожиданно!

Он развернулся ко мне и нахмурил брови, выдвинул ногу вперед.

Черт. Он в белых тапочках с зайкой. ОН?!

Я рассмеялась еще сильнее.

— Папа, ты очень контрастный мужчина.

— А ты что думала, я могу только пропадать? — он принялся варить дальше.

Его седые усы будто завились в крючки, а тон голоса был такой, что сразу было понятно — он в настроении.

— Пап, а чем ты занимаешь? — мне было дико интересно.

Алик говорил он уважаемый человек и глядя на дом, где я нахожусь, глядя на все то, что есть у них, я в этом точно могу убедиться.

— Сегодня увидишь частично, а потом расскажу, — он закрыл второй стаканчик крышкой и протянул один мне.

— Интригант! Я такое не люблю, — я возмутилась.

Почему нельзя сказать сразу?

— Пф, еще бы, но лучше увидеть, — Халимов старший стянул с себя фартук и оставив его на столешнице последовал к выходу, — поехали, звезда.

— Окей, — мне ничего не оставалось как идти за мужчиной в больших белых тапочках с розовыми ушками.

Ничего, честное слово.