Дерзкая для Бандита (СИ)

О да, я уже и позабыл это чувство.

Он принялся вырываться, но ему никуда не деться. Он подвешен за руки и его ноги разведены, прикованы на надежные цепи.

Он кричал громко, обзывал меня, а я лишь ухмыльнулся в ответ, наблюдая за его сморщенным, похожим на изюм лицом.

— Давай я спрошу еще раз, — я проделал тоже самое действие.

— Гори в аду, сукин ты сун!

— И снова неверный ответ, тебе в школе часто ставили двойки? — я подошел и прислонил раскаленное лезвие к его голому бедру, — наверное часто.

Он пытался сдерживаться, но…

— Ты не переживай, останутся шрамы на всю твою короткую жизнь.

Снова крики, крики, ох, мальчик не смог сдержаться.

Я сделал глубокий надрез прямо под его коленом.

— Ты знаешь, какая тут находится артерия? Если я сделаю тебе надрез в другом месте, примерно вот тут, — я провел рукой по нужному месту, — ты умрешь от потери крови. При твоем физическом истощении и при том, что ты итак уже нехило потерял, при том, что ты стоишь и тебе никак не согнуть колено, очень и очень быстро.

— Я не хочу умирать. Кто ты вообще такой? Почему просто не пригрозишь мне пистолетом? — пищал мужик.

— Это так банально, — я проводил другим, холодным лезвием у него по спине, оставляя тонкую полоску, очень тонкий и весьма незначительный порез.

— Ты сукин сын, ты чудовище! Не убивай меня! Я не хочу умирать, но я правда не знаю, куда она после нас ушла.

— Ты подумай, у тебя есть время, пока мне не надоело, — я отошел к стеллажу с топорами.

Да. У меня есть свое маленькое и очень очень уютное пристанище.

Я не самый простой человек. Скорее больной психопат, но только иногда. Не каждый, так скажем, день.

— Из-за тебя сука, страдают теперь люди, я должен тебя отпустить? Вспоминай, мне это очень важно, — я рассматривал свои топоры, — или отрубить тебе пару пальцев, никак не могу решить?

Я призадумался, остановился на том, что среднего размера.

Его мне подарил Влад, год так четыре назад, зная мою страсть к оружию и ко всему, что с ним связано.

Да, думаю он сегодня и пойдет в дело.

Мольба о прощении не прекращалось и меня это уже почти начало бесить.

Вибрация в кармане брюк сбила.

Я отодвинул черный фартук, достал телефон.

А принцесса любит звонить в самые неподходящие моменты.

Я приложил указательный палец к губам, показывая мужику «тихо» и поднял трубку, другой рукой все таки взяв топор.

— Да, принцесса, что-то срочное? Я немного занят.

— Я хотела пригласить тебя на шашлыки, папа звал и я решила все таки позвонить.