Дерзкая для Бандита (СИ)

— А что же не вредная для хорошего?

— А где ты видишь хорошего? Или ты про папу? — я развернулась мгновенье на отца, который орудовал шампуром как шпагой и пытался им тыкать Ника.

— А ты что пишешь автобиографию?

— Кара, ты невыносимая.

— Ага, я просто Халимова, — я прислонилась к его плечу.

— Расскажи мне что ты делал, ты кого-то бил?

— Ясно, — протянула я.

Крики на фоне были адресованы явно не моему… Вот этому вот Булыжнику и Королю Льду.

Ветер, дул теплый летний ветер, приятно проползая по коже.

Умиротворение.

Черт знает, что будет завтра. Завтра может и не наступить. Конец света, чума, метеорит. Я наслаждаюсь этим днем и благодарю себя, за то, что у меня есть.

— Ты сегодня очень красивая, принцесаа.

— А ты всегда страшный, — с улыбкой произнесла я.

Я развернулась на него.

— Голубки! — прервал папа, — я вызываю его на дуэль!

Папа направлял в грудь Ника шампур.

Коля усмехнулся и схватил свободный.

— Я принимаю твой бой, батя!

Я рассмеялась, что есть мочь.

Нет, вы только посмотрите. Два взрослых мужика….

Блять, какая у меня родня. Досвидания.

— Давай, сделай его!

— Ты это кому? — одновременно развернулись на меня эти два джентльмена.

Звон стали. Громкий смех.

Они оба закололи и испачкали друг друга.

Когда мясо было готово, мы переместились в беседку.

Вышло вкусное, сочное, сок так и тек с рук.

Да, мы ели руками, как дикие блин животные.

— Руками вкуснее, — повторял папа, облизывая палец.

— Тебе всяко внуснее, лишь бы не… — осекся брат.

— Так, что за интрига?

— Ненавижу такое, гвоори.

— Лишь бы не с рук Инги.

В брата полетели гневные взгляды, которые тут же сменились улыбкой.

— Воспитывай сыновей блять, продолжателей рода. Ты, пиздюк, — басистым голосом произнес папа, смешно нахмурив брови.

— Так, тише! — вмешался Алик.

— Кому подлить, — тут же сменился тон папы на более серьезный.

Они пили вино, я выпила немного пива.

Холодное, сочилось и прямо за мясом было блаженством.

Да. Хороший сегодня день.

Множество разговоров, бесед о прошлом.

Я сидела, подложив руку под подбородок и слушала.

Истории с работы папы, с больницы Коли и только Алик молчал.

— А ты о своей работе не рассказываешь? — я развернулась к булыжнику.

— Не к столу будет сказано.

— Я желаю все услышать в подробностях.

— Когда будешь готова, я тебе покажу.

— Ты что там с людей кожу снимаешь.

— Скальп, — холодно произнес Алик, а затем погладил меня по спине.

У меня мурашки по коже.