Дерзкая подруга сестры, или Проучить тебя

Ну и что тут поделать, если людям раньше приспичило? Придем в театр, и я посмотрю, кто такой наглый, что ложу у нас отобрал.

Начало свидания выходит неожиданным даже для меня, ровно таким, как мы и планировали. Серьезная парочка идет по ступенькам к входу в театр. Мы невозмутимо держимся. Не сбиваемся. Сомов не просит попкорн. Правда, косится на мое декольте, когда снимаю куртку в гардеробе. Но я не ору, за нос не хватаю. Леди же, что тут поделать еще.

Занимаем места в центре партера. С первого этажа обзор на все балконы и ложи хороший.

Звучит последний звонок, что вот-вот артисты оперы выйдут на сцену. Свет еще не погасили, и постепенно зрители занимают места.

— Мне очень нравится музыка и опера, — молчать надоедает, и я хочу блеснуть своей светскостью.

— Как я тебя понимаю, — важно кивает Евсей. — Спать не могу без оперы, только сюда и мечтаю попасть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да вы что? — подключается дама с соседнего места возле Евсея.

И бла-бла-бла… понеслась ему лить в уши сироп.

А ничего, что я первая придумала оперу хвалить?

Обиженно поднимаю глаза в сторону ложи. Ну и пожалуйста.

Ой-ой! Не может быть… Почудилось?

Закрываю глаза — открываю — ничего не пропало. Все там же.

— Евсе-е-ей, — дергаю развесившего уши возле дамы парня.

— Да чтоб меня! — он бьет себя по лбу.

Там сидят и болтают с улыбками наши родители. Мило и весело время проводят.

Всем попадосам попадос!

Помню, что мама говорила о встрече с Сомовыми. Пойдут гулять, какие-то билеты папа взял. Но я же вникала вполуха. Все мысли занял тот, кто тянет меня на пол.

— Здесь пересидим, пока выключат свет.

— Только я серьезная буду прятаться, — предупреждаю, что не сдамся.

— Думаешь, я несерьезный? Мне, между прочим, под сиденьем лучше настрой на искусство приходит, — и глазищами темными блеснул деловито.

Фр-р… Все сложней мне сдерживаться. Весь язык искусала. Так и тянет парочку словечек мастеру искусства зарядить.

В зале гаснет свет, и мы возвращаемся на места. Всего лишь временно становимся невидимыми для знакомых (уж слишком!) зрителей из ложи.

Я, вообще-то, далек от оперы, как баскетбольный мяч от балерины.