Так и буду вестись на провокации."
"Просьба кузена и записка навели на определенные мысли.
Ну что ж. Посмотрим, кто кого.
Опять волшебство руками делать придется.
«Крестный, пожалуйста, выйди на манеж в конце номера с реквизитом».
Глава 33
Алекс
Успел последний раз перекрутиться через голову, когда Марк пролетел и приземлился на своей позиции. Выдохнули и встали.
Застывшую тишину прервали первые аплодисменты.
Не слишком громкие для огромного зала, но самые важные для меня. Ведь я услышал их от той, ради кого затеяли весь балаган.
Моя Мишень стояла одна и била в ладоши, не жалея рук.
К самой важной поддержке присоединились постепенно еще одобрительные хлопки, еще и еще, и весь зал подхватил по цепочке. В конце бурно, давая и нам почувствовать себя на один вечер цирковыми звездами.
Клоун встал посередине в качестве ведущего.
С другой от него стороны, соперники с ухмылками.
— Ну и где наш попкорн? — подразнил придурков за спиной клоуна.
— Пожалели вас просто. Все равно вы с нами не сравнитесь, — ехидно пробурчал кузен-чудик.
А Чертяка снисходительно зыркнул, и повернувшись к залу тут же засеял широкой торжествующей улыбкой.
— Определять победителя и вручать приз буду не я, — объявил клоун, — А моя очаровательная помощница.
Вечер чем дальше, тем больше выходил из-под контроля.
Но каким же стало мое удивление, когда на сцене оказалась моя Мишень. Да еще и с той самой обещанной пальмовой веткой.
Ничего себе поворот!
Ветка мне и нафиг не нужна, но в ее руках, я видел главный знак, именно тот, который сможет определить, кому же уйти с манежа победителем.
— Неужели цирковым отдаст? — прошептал Кир, наблюдая за Дарьей.
Казалось бы, сражение позади. Но паниковать я начал только сейчас.
Будет ли она так рисковать ради меня? Шоу должно продолжаться, и сценарий написан не нами. От нас уже ничего не зависит.
Только от нее. Но и ветка одна.
Пока клоун нес свою речь, развлекая публику, Мишень приблизилась к нам.
— Если мне влетит, завтра все в универе получите.
А что это я, все равно получите, — и глянула с упреком, совсем не радуясь нашей встрече.
Ну все. Вот и последнее свидание.
Хотел сделать неожиданным? Получил.
Размечтался при виде поддержки из зала, хотя я ведь не видел, как она реагировала на цирковых. Могла им аплодировать не меньше.
Во мне начала с треском сдуваться глупая надежда. Я могу придумывать правила, уговаривать или добиваться, вопреки могучей логике. Но насильно выбирать себя заставить не смогу.
