— Это же тот самый, — взвизгнула одна из газелей, — К фокуснику приходил, помните?
Вместо ответа мне, защебетали между собой.
— Дашка из-за него получает.
— Ух и весело же в цирке будет.
— Хочу-хочу посмотреть, как на Дашу наедут. А то только нам достается.
Понимаю, много ума в бикини скакать на скакалке не надо. Но хоть какой-то намек на мозги должен быть.
— Всем, кто хочет посмотреть, нужно отвести меня к Дарье.
Уже на доступном языке объяснил. Клюнули сразу.
— Они все на собрании. Сейчас позову, — вызвалась самая бойкая.
— Нет! Я позову.
— Я первая его уви-и-идела!!!
С толкотней наперегонки, отбиваясь скакалками, газели помчались вперед по коридору и постучались в директорский кабинет.
Стоило произнести, что гость посмел шагнуть на святую цирковую землю, началось невесть что. Переполох такой, что там и купол задрожал. Сбор родни оказался реальностью. Он существует!
Вышли вначале дрессировщики, высматривая на мне дьявольскую метку. Следом мужик, сильно похожий на отца Мишени, дядя, со своим чокнутым сыночком.
Какие-то женщины, мужчины разных возрастов, но явно с недружелюбными взглядами. Окружили толпой в ожидании решения вожаков.
Дай им волю, распяли бы прямо на манеже.
— Алекс, — вскрикнула моя девочка с покрасневшими глазками, отталкивая долбанного Чертяку, и впечаталась носом мне в грудь.
— Пришел за тобой, любимая, — прижал к себе крепче. И первым начал, обращаясь к родителям: — Мы с вашей дочерью любим друг друга. Разлучить вы нас не сможете.
— Как же не сможем, — вышел вперед укротитель тигров и львов, — У тебя из-под носа ее увели.
Доверить свою единственную дочь чужаку, который только на танцы способен, я еще в своем уме.
— Нам не нужны здесь чужаки! — потыкали пальцами женщины.
— Этот самый худший из всех! Нахальный болтун, — перекрикивая родственников, пищал кузен.
— Ты тоже болтун, — дал ему подзатыльник дед дирижерской палочкой.
Балаган зашумел, они тут все громкие, есть в кого Мишени удаться.
— Тихо всем! Устроили тут собрание при посторонних прямо в коридоре, — грозно рыкнул брат папаши, директор, — Ты ничем не лучше других чужаков, Алекс.
Нашего собрания не достоин. Это только для близких. Но заявляю при всех: не отступишься — хуже будет."
"Фокусника сразу не заметил, но он внезапно появился в синем балахоне.
— Я предвижу, что хуже станет всем, если шанс не дадим прямо сейчас.
— Так, нам не до чудес. Дочь теряю, а ты за свое, — отмахнулся дрессировщик, нервно наматывая кнут.
