Конечно, Петров не мог слышать, о чем мы там с Олегом беседуем, и все равно как-то неловко перемывать косточки человеку за глаза, да еще и в непосредственной от него близости.
Как шеф расценил мое смущение, неизвестно, но неожиданно он криво усмехнулся и поднял наполненный вином бокал. Мол, за ваше здоровье. Мне не оставалось ничего другого, как сделать то же самое.
Ангелина, проследив его взгляд, посмотрела на меня и, не скрывая раздражения, принялась что-то резко выговаривать Петрову, отчего сидящий рядом мальчик как-то весь сжался и скукожился.
Было заметно, что подобные сцены в этой «семье» не редкость. Искренне жаль мальчишку, который вынужден нести бремя ошибки родителей.
По лицу Петрова, обращенному к сыну, я поняла, что он чувствует примерно то же самое, так как в его взгляде читались любовь и понимание. Правда, стоило ему повернуться к матери мальчика, как выражение тут же изменилось. Теперь на его лице читались брезгливость и отвращение. Видимо, не так уж хорошо он владеет эмоциями, как мне казалось.
– Слушай, может, пойдем отсюда? – неожиданно предложил Олег.
– Чего это? – удивилась я. – Ты из-за шефа, что ли? Да ладно! Семь бед – один ответ. В конце концов, нас уже застукали. Думаешь, скоропалительное бегство что-то исправит?
– Да нет, – замялся парень, – просто как-то…"
"– Короче, я, пока каренинский пирог не попробую, никуда отсюда с места не сдвинусь. – Мой взгляд выражал решительность. – Поманил, понимаешь, девушку выпечкой – и деру? Ну уж нет, дружок-пирожок, не выйдет! – Я погрозила парню указательным пальцем.
Олег, рассмеявшись, поднял вверх руки:
– Ладно, ладно, убедила.
Правда, тут же его взгляд и погас. Причину долго искать не пришлось – достаточно было обратить свой взор на столик шефа. Тот смотрел на нас с нескрываемым недовольством.
Интересно, что ему не нравится? Может, для него вообще открытие, что подчиненные имеют личную жизнь? А может, просто завидует? Судя по всему, в их компании обстановка не слишком веселая.
– Расслабься, – шепнула я Олегу прямо на ухо, перегнувшись через стол, а затем бросила незаметный взгляд на Петрова и поняла: откровенно интимный жест раздражил его еще больше.
Ноздри шефа раздувались, а крылья носа побелели – верный признак еле сдерживаемой ярости. Переведя взгляд на ладони начальника, заметила, что они сжаты в кулаки. Ого, а парень-то собственник. И сам не ам, и другим не дам. Не нравится ему, видите ли, роман секретарши с коммерческим директором.
