– Наше дело не рожать, сунуть, вынуть и бежать, – встряла в разговор Олька, весело хихикнув.
В наших взглядах, брошенных на нее, читалось недоумение вперемешку с сочувствием. Складывалось ощущение, что с каждым часом подруга все больше утрачивала способность мыслить адекватно.
– Ладно, допустим, – продолжила я анализировать Вовкино предложение, – но ты что же думаешь, Голубев не распознает в нас женщин? Предположим, лица мы прикроем масками, а фигуры? А дальше сложить два и два и понять, ху из ху, ему труда не составит, учитывая, как я уже засветилась.
– Не поймет, я позабочусь, – усмехнулся Вовка.
Что именно он имел в виду, я поняла на следующий день, когда примеряла костюм «омоновца». Огромные галифе скрывали естественную округлость фигуры, грудь надежно спряталась под бронежилетом, а плечи Вовка сделал больше, подложив под рубашку щитки, используемые игроками в американский футбол (где только раздобыл?).
Накануне, когда громкий Олькин храп огласил квартиру, я прокралась в их спальню и, растолкав Володьку, сказала:
– Слушай, а ты не мог бы пока не прекращать давать ей таблетки?
Спросонья парень не сразу понял, чего от него хотят, а уяснив, усмехнулся:
– Опасаешься, что она откажется участвовать в операции «Голубь сизокрылый»?
– Уверена в этом, – улыбнулась я.
– Сам об этом же подумал, – Вовка взъерошил рукой волосы, – ладно, завтра еще одну, а потом все – завязываю. А то знаешь, – парень наклонился ко мне доверительно, – я ее тоже уже бояться начал. Ну ее к лешему, эту сексуальную жизнь такой ценой.
– То-то же, – рассмеявшись, я отправилась в «свою» комнату.
Глава двадцать седьмая
Птичку жалко. Наши дни"
"– По-моему, вполне так себе, ничего. – Ольга кружилась перед зеркалом, словно собирающаяся на выпускной бал школьница. С той лишь разницей, что ее тело украшало не шикарное вечернее платье, а костюм черного цвета и бронежилет. На ногах берцы, на голове шапка с прорезью для глаз. Пластиковые щитки превратили хрупкую женщину в квадратного амбала.
Примерно так же выглядела и я. Что до Володьки, то он будто родился в этом одеянии. Вот что значит гендерные различия – мужику, чтобы из ботаника-айтишника превратиться в воина, достаточно просто нацепить костюм.
– Ну, с богом! – воскликнул Вовка.
– Стойте, стойте, – завопила Олька, – присядем на дорожку.
Мы послушно плюхнулись кто где, стянув предварительно маски.
– Как там Степка? – поинтересовалась подруга, когда мы загрузились в машину.
