Дескать, странно как-то: сначала убийца делает свое дело и покидает квартиру, в которую без труда может проникнуть любой желающий, включая нас, и только потом в жилище появляется начальник СБ Петрова.
У меня на это имелось свое разумное объяснение: Стершин сам не станет руки марать, вот и поручил кому-то другому убрать экс-сотрудника и только после этого нанес личный визит в его квартиру. А что та осталась без присмотра, так мало ли почему. Да и кто сказал, что это так, – может, убийца находился в тот момент в помещении, мы же не проверяли.
Увидел «сотрудников ОМОНа» и спрятался, а теперь гадает, что это были за силовики, которые сбежали сразу же, как труп увидели. И командировка Петрова, к слову, тут оказалась очень кстати. Уехав из города на время убийства Голубева, он себе стопроцентное алиби обеспечил. Приди кому в голову связать его с преступлением, ему пришлось бы туго…
– Лер… – В дверном проеме показалась голова Олега, прервавшего мои размышления. На этот раз парень не решался войти в приемную, видимо опасаясь снова быть застигнутым шефом.
– Что? – буркнула я.
– Выйди, пожалуйста, разговор есть.
– Так входи и поговорим. – Я и не думала скрывать насмешку.
Олег распахнул дверь, но так и не решился переступить порог.
– Ой, да ладно, – вздохнув, я встала и поплелась к двери. – Что нужно-то? – Не очень вежливо, конечно, но я считаю, парень это заслужил.
– Лер, прости меня, а? – Хоруженко прижал руки к груди. – В свое оправдание могу сказать, что не знал о твоих… – он замялся, – увечьях, в общем.
– А что бы изменилось, знай ты о них?
– Ну, я бы тебя не бросил, – не очень уверенно проговорил он.
– Ладно, проехали, – махнула я рукой.
– Ты меня прощаешь? – Глаза Олега загорелись радостным блеском."
"– Прощаю, прощаю, – пробормотала я, высвобождая руку, которую он бесцеремонно заграбастал, совершенно неверно истолковав мои слова. Я вовсе не собиралась возобновлять с ним отношения. Да и возобновлять-то особенно нечего.
Пробежавшая между нами искра давно погасла. По крайней мере, в моей душе огонь уж точно не разгорится.
Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, так как радость в глазах Олега сменилась грустью.
– И все равно я буду питать надежду, – прошептал он, наклонившись к моему уху.
«Питай, питай, питатель», – подумала я, удаляясь в приемную, где меня уже ждал недовольный шеф.
– Валерия, где вы ходите? – грозно спросил он.
