Дерзкая

Кажется, на несколько секунд я совершенно отключилась, потому что когда все вернулось на свои места, я обнаружила, что лежу на ворсистом паласе, а рука, державшая браслет, дергается мелкой дрожью, как под напряжением. Марина сидела рядом со мной и снисходительно улыбалась.

— Что это, черт возьми было, — поинтересовалась я, поднимаясь и садясь на полу.

— Это? — Марина подняла и покрутила у меня перед носом злосчастный браслет.

— Почему? Я не понимаю…

— Почему? Потому что он серебряный, — рассмеялась Марина. — Зато теперь ты несколько раз подумаешь, прежде чем начнешь душить меня, — она провела рукой по густому переплетению серебряных ожерелий на своей шее.

— Я надену перчатки! — отрезала я, и ее смех оборвался. Нахмурившись и бросив браслет на софу, которую кто-то уже прибрал, пока я умывалась, Марина встала и отошла от меня подальше.

Я поднялась и, сев на софу, еще раз вгляделась в обжегший меня браслет. Буквы, выгравированные на его поверхности, были мне знакомы: Олег Петрович Середа.

Как эта штука сюда попала, и почему браслет обжег мне руку?"

"Я взглянула на Марину.

Она сидела теперь насупившись, и ее немного длинноватый нос был вздернут вверх в величайшем ко мне презрении.

— А ведь я, действительно, задушу тебя с удовольствием, если ты сию же секунду не уберешься отсюда, — произнесла я, неотрывно следя за ее реакцией. Так и есть, в первую очередь она бросила взгляд в сторону и вверх. Ага, вот где находилась камера-шпион! Что ж, опустим пока эту информацию, займемся другим: бегло брошенный наверх взгляд Марины означал просьбу о помощи.

Меня боятся. Это воодушевляет, но хорошо бы выяснить причину страха. Да, конечно, мои шрамы несколько подпортили мою безупречную внешность девушки-подростка, но я не превратилась в монстра. Значит, мою гостью испугали некие обстоятельства, сопряженные с этими шрамами, ведь это единственное, что во мне изменилось со вчерашнего дня. Или не единственное?

— Ну и что же во мне такого страшного? — уточнила я, наблюдая за Мариной, которая после своего безмолвного призыва о помощи теперь не сводила с меня напряженного взгляда.

— Н-ничего… Валерий вообще-то ждал от тебя агрессивной фазы. Но мы считали, что это наступит позже…

— Почему же, сейчас самое время, — возразила я, встала, подошла к складкам портьер, в которых, по моим расчетам, должна была укрываться камера, и передернула ткань, перекрыв камере сектор обзора.

Марина вскочила с кресла, обежала его и замерла в напряженной позе. Мне стало весело.