Дерзкая

Разве живые родители не достаточная причина, чтобы остаться с ними?

От слов Валерия у меня закружилась голова. По очереди сменяя друг друга, в голове моей скакали мысли, одна противоречивее другой. Да, Валерий был прав, совершенно прав. Но как же можно отказаться от того, что осталось там?..

— Валера, мне нужно вернуться к Юрию! Он тоже не заслужил ничего из того, что я ему подстроила! К тому же здесь все здоровы и счастливы, они и без меня прекрасно обойдутся! Я нужна по-настоящему только Юрке!!!

— Красивое и жестокое заблуждение, — отрезал Валерий.

— Да пойми же ты, наконец, что я не могу жить в мире, в котором нет самого главного! — я осела бы на пол, если бы Валерий меня не подхватил. Я с силой вырвалась из его рук. — Почему же ты меня не понимаешь?! Мне не нужен даже самый счастливый мир, если в нем нет Олега!..

— Глупая девчонка, ну что ты говоришь?! Неужели я должен и мужа тебе рекламировать?

— Не надо об Одере. Ты ничего не знаешь о том, как я, Катерина Орешина, отношусь к нему!.

. И ты мог бы не делать вид, что мое отношение к Олегу тебя удивляет…

— Я не делаю никакого вида. Я даже кое-что тебе принес, — Валерий отстранил меня, поддернул рукав и снял с запястья обтянутый синим бархатом браслет.

Я выхватила его, прижала к себе и обессиленно прислонилась к плечу Валерия. Я снова была готова горячо благодарить его.

— Пожалуйста, Валера, верни меня домой, к ребятам.

— Я не могу позволить себе сделать такое. Ты должна быть здесь!"

"— А если я умру, и моя душа перейдет в последний аналог, я смогу сама пройти в свою реальность? — идея пришла неожиданно и показалась единственным спасением.

— Сможешь, — кивнул Извеков. — Но учти, что никто не знает, чего захочется той, третьей женщине после того, как ты влезешь в нее со своими намерениями. Возможно, ее личность справится с вами обеими, и подчинит вас себе. Так что не стоит пробовать. У тебя нет причин для самоубийства. Сейчас я уйду, ты успокоишься, и все пойдет своим чередом.

Он осторожно усадил меня в кресло.

Я, наверное, должна была остановить его и попробовать убедить его в том, что мне лучше знать, как я должна поступить. Но странное оцепенение не дало мне и рта раскрыть. Я вцепилась в браслет Олега, как в свою последнюю надежду.

Это было все, что осталось у меня от той жизни. У меня было новое тело: куда более красивое, чем у Кати. У меня теперь было тонкое, безупречное классически красивое лицо и невероятно пышные кудрявые волосы.