Дерзкая

Марсен уже был готов взлетать.

Напрягшись, я подняла пистолет одной рукой и нажала на спуск. Лопасти винта разлетелись в клочья, синие искры дождем засыпали землю…

Уронив обессилевшую руку на колени, я закусила губы и потянула рычаг. Вертолет взмыл ввысь, едва не налетев на дерево. Бросив удивительный пистолет Марсена под ноги, я немного размяла задеревеневшую руку и смогла, наконец, ею воспользоваться. Дело пошло веселее. Машина выправилась, и я повела ее туда, где по моим расчетам должна быть желанная мне дверь в Дерзкий мир.

Я надеялась, что не ошиблась в направлении, и мне не придется плутать над верхушками деревьев до тех пор, пока Виллен по тревоге не пришлет перехватчиков.

Мне самой не верилось, что мой глупый, в сущности, план удался. Может быть все и получилось только потому, что от меня ждали чего-то немыслимого. А все оказалось настолько просто, что Марсен просто перемудрил.

В ушах зазвенели знакомые колокольчики, но я побоялась отреагировать на призыв. Мне не хотелось, чтобы Марсен понял направление моего полета.

Ведь стоит только открыться контакту, как подслушивание перейдет в подсматривание. Я никак не могла понять механизм контактов. Даже в моем теперешнем состоянии я не могла читать мысли бодрствующих людей, не могла поговорить с ними без их согласия. Да, можно было послушать и подсмотреть в том случае, если знаешь, в каком направлении посылать импульс. Но было довольно просто поставить защиту от контакта. Просто не захотеть. И все."

"Наверное все-таки неразделенные сознания так же различаются между собой по силе и разнообразию своих способностей, как любой человек отличается от остальных.

Так, например, обитатели Первого мира не чувствовали дверей, но многие были отличными сканерами. Подсмотреть, подслушать, даже загипнотизировать на расстоянии — для них пара пустяков. Гипнотизировать я не пробовала, да и не испытывала ни малейшего желания. Но вот поиски чужой волны мне хорошо удавались. Да и двери я, кажется, чувствовала. И все же самым удивительным человеком среди мне подобных до сих пор оставался Извеков.

Валерий не задумывался об этих тонкостях, да ему и не позволили бы овладеть лишней информацией. Он считал, что каждый человек, оставшись без аналогов, сможет делать из людей оборотней. И как хорошо, что это были лишь иллюзии Валерия, а в жизни все не так уж страшно и, что самое главное, не так уж однозначно, как хотелось бы некоторым.

Направление моего полета оказалось верным. Не скажу, чтобы полет доставлял мне удовольствие.