Дерзкая

 — Мы не обращались в службу занятости… Мы как-то не особо нуждаемся в работниках…

Юра предостерегающе поднял руку. Я знала, почему. Юрка никогда окончательно не ограничивал число своих сотрудников. Поэтому он охотно пользовался услугами человека, если тот мог быть полезен чем-либо. Возможно, сейчас нужны были свежие дополнительные силы, поэтому-то Юрка и не завернул меня с порога.

— Помолчи, Олег, — строго сказал Юра. — Я вас слушаю, девушка.

— Меня зовут Мария Виттмар. У меня есть опыт детективной работы, а в данный момент мне необходимо получить работу в агентстве, аналогичном тому, в котором я когда-то работала, — изложила я смысл своего визита.

Пользуясь тем, что мои очки не дают им проследить направление моего взгляда, я жадно рассматривала их лица, страшась обнаружить недобрые перемены. Но Юра был, кажется, еще более непроницаем, чем прежде. Еще суровее стал его взгляд. Даже недавний веселый смех, казалось, улетучился без остатка."

"Юра взял сигарету в рот, щелкнул зажигалкой и несколько секунд закуривал.

Олег, многозначительно кашлянув, спрыгнул со своего места, прошел к окну и раскрыл его, как всегда, не желая задыхаться в табачном дыму. Потом он вернулся на прежнее место. Я видела, как он придирчиво рассматривает меня. То, что он сцепил руки на груди, обняв сам себя за плечи, говорило о том, что он собирает все свое терпение для продолжения разговора. Он сидел в двух метрах от меня. Все долгие месяцы моих приключений я провела в ожидании именно этого момента: что я смогу увидеть Олега. Не в видении или во сне, а вот так. И смогу дотронуться до него, если захочу. И даже, если он будет придирчив или недобр к чужой неприятной на вид женщине, от счастья у меня сладко и нетерпеливо екало сердце.

— Извините за табачный дым, — произнес Юрка. — Я не такой уж невежа, но в этом помещении я ни у кого не спрашиваю разрешения курить…

— Ничего не имею против, — ответила я. Но голос предательски сорвался, и чтобы скрыть это, я закашлялась. Юра, не обратив на это внимания, задумчиво произнес:

— Меня не интересуют мотивы вашего прихода именно ко мне.

Меня куда больше интересуют ваши возможности. Я не сторонник половой дискриминации, но принимая на работу женщину, я должен быть уверен, что ее возможности не ниже, чем у любого другого из моих людей.

— Все относительно. В том числе понятие «возможности», — ответила я, зная, куда он клонит. Он, действительно, далек был от того, чтобы просто придираться. Именно в таком ключе он начал бы разговор с каждым.