Дерзкая

Он сел рядом со мной на скамью и, не обращая внимания на мое угрюмое молчание, стал что-то рассказывать. Он говорил долго, но я ничего не запомнила из этого рассказа. Однако, когда он попрощался, встал и пошел прочь, я побежала вдогонку. Преградив ему путь, я спросила: «Ты придешь еще раз?». «Ты хочешь этого?» — отозвался он. Я смутилась и промолчала, мне неловко было признаться этому необычному, красивому и чужому человеку, как сильно я этого хотела. «Я приду, даже если ты этого сейчас не хочешь», — сказал Юра, — «У меня ведь тоже никого нет, кроме тебя».

«Когда ты придешь?» — уточнила я. «Как только смогу, к сожалению, я не хозяин своему времени», — ответил Юра, и я поняла, что он занят в жизни чем-то серьезным.

И начались бесконечные дни ожидания. Через месяц мне показалось, что Юра никогда больше не придет. Через два я была уже почти уверена, что его приезд был случайностью, что меня с кем-то спутали, и я никогда уже не увижу этого симпатичного человека со спокойным открытым взглядом.

Но он приехал.

Приехал неожиданно, когда я уже почти не вспоминала о нем.

Здороваясь со мной, он не смог скрыть своей радости, и этим совершенно меня покорил."

"С этого дня я была уже уверена, что я больше не одинока. Долго меня не интересовал вопрос, кто он такой и откуда взялся. Наверное, это был суеверный страх спугнуть его своими расспросами. Я жила от одной нашей встречи до другой. Только потом, уже несколько лет спустя, меня стали беспокоить серьезные раздумья о том, почему же он только приезжает меня навестить, а не забирает меня с собой навсегда из интерната.

Ведь в моих глазах он был ужасно взрослым и имел на это право.

Когда в следующий его приезд я спросила его об этом, он смущенно пожал плечами и пояснил: «Ну, во-первых, работа… У меня нет дома, и мне практически некуда тебя привезти. Я все время в командировках… Ну а главное, нам вряд ли кто-нибудь разрешит…» «Почему?» — не поняла я.

Медленно подбирая слова, Юра объяснил, что мы с ним не родственники.

Просто мой отец давным-давно усыновил трехлетнего мальчика, сына своей первой жены.

Затем мать Юры довольно быстро упорхнула куда-то в поисках птицы счастья с очередным поклонником, оставив своего сына на руках у Ивана Орешина. Тот оказался человеком добросовестным и тянул парнишку один. О приемном отце Юра вспоминал с нежностью хотя и не был таким уж охотником до воспоминаний. В пятнадцать лет мальчик оказался в суворовском училище, и с тех пор видел отца крайне редко.