Дерзкая

 — Объясни мне одно: выходит, Валерий Извеков — просто невинная овечка, которую использовали?

— Тебе не свыкнуться с этой мыслью?

Олег пожал плечами и нехотя пояснил:

— Трудновато. Будто что-то теряешь. Цель, опору, какую-то изначальную посылку к действию.

— Неужели тебе больше не на что переключиться?

— Переключиться? Рэста…. допустим, Катя жива…

— Катя не жива. Катя передала эстафету, очень точно передала все, что у нее было. Поэтому не смешивай нас, все равно, это будет тебе не под силу.

Олег взглянул мне в глаза.

— Ты что, Олег, думаешь, я буду настаивать на чем-то? Спасибо уже за то, что ты был с Юркой все это время, пока я не вернулась. И спасибо за то, что пытался отомстить. Не твоя вина, что твой гнев был направлен не на того.

— А вот благодарить-то меня не за что. Тем более, что только что мы вместе с Юрой выяснили, что тот, кого следовало четвертовать за то, что с нами случилось, сейчас совершенно недосягаем. Ни для кого.

— Ты о ком?

— О Виллене, — пояснил Олег и снова принялся за кофе.

"— Ты не прав, Виллен очень даже уязвим. И я прошу тебя ничем не напоминать Юрке о том, что и как Виллен делал. Он сам это знает. И ему в сто раз труднее, чем мне. Я пролетела через жизнь Мариэллы Виттмар, напакостила там, убила там близкого человека, смяла чужую жизнь и все вокруг. Меня только за это повесить мало…

— Ну зачем ты все время об этом? — поморщился Олег.

— У кого что болит… Просто я представляю, каково сейчас Юрке. Если тебе не все равно, что с ним, побереги его, пожалуйста.

— Тебе не кажется, что у нас назревают странные взаимоотношения? Юрка грозится меня убить, если я случайно дам понять, что отношусь к Рэсте не так, как к Кате. Ты тоже угрожаешь мне, если я обвиню Юрку в том, что сделал Виллен… А ты не задумалась, кого вы будете убивать, если кто-то из вас в очередной раз будет возить меня мордой об стол…

— Какая чушь! С чего ты взял?

Олег никак не пояснил свою крайне выразительную метафору.

— Юрка сказал, что он передает мне агентство. Я как бы должен заниматься всем сам, тянуть на себе все то, чем раньше Юра занимался с упоением…

— А сам он?

— Он не объяснил ничего конкретного. Но сказал, что ты знаешь его дальнейшие планы.

У меня так резко упало настроение, что даже расхотелось продолжать разговор.