Дерзкая

Полезное качество, которое мне дается так трудно…"

"Пока я размышляла, мы добрались до «ново-русского» спального района в Коломягах, одного из престижных в городе. Многим пришлось бы полжизни вертеться, чтобы поселиться здесь в одном из комфортабельных коттеджей, вокруг которых уже начали разрастаться аккуратные садики…

Когда я еще жила в интернате, мне много раз снились такие дома. А может, это был один дом, только подходила я к нему во сне с разных сторон, а каждая стена была у него не похожа на другую. Каждый фасад — стиль, настроение, плавные переходы плоскостей и полусферических поверхностей, нежные цвета… Домик-пряник.

(Как безвкусно смотрелся бы, наверное, такой проект, случись реализовать его на практике). Я подходила к дому по мелкому шуршащему гравию, во всех окнах горел свет, изнутри слышалась музыка и гомон голосов, кто-то выходил мне навстречу, широко раскрывая дверь… В этом месте я обычно просыпалась, и ни разу мне не удалось разглядеть, кто именно выходил меня встречать. На смену покою и празднику приходила темнота и тишина спальни в интернате. Я продолжала грезить наяву, представляя, что там, за дверью не гулкий коридор спального корпуса, а теплые звуки и нежные запахи дома, моего дома, где много людей, любящих и любимых… Очень долго я искренне считала, что люди, живущие в таких районах с красивыми жилищами, потому и живут в таких местах, что пребывают в счастье, умиротворении и взаимной любви. Правда, и сейчас, когда мне уже исполнилось двадцать, я верила, что у меня будет именно такой дом, который наполнит мою душу ощущением тихого праздника. Только никто не знал об этой моей уверенности, как никто не знал и тогда, в детстве, что мне снится по ночам…

Наш маршрут подходил к концу, и я уже видела, как Зубарский заворачивает за угол. Там на другой стороне улицы, его дом.

Зубарский скрылся из вида, и через секунду за углом раздался визг тормозов.

Я ускорила шаги, и моим глазам предстала невероятная картина: тормознувшая машина, лежащий перед ней Роман Зубарский и собирающаяся вокруг толпа зевак.

Пробираясь сквозь толпу, я заметила, что с другой стороны улицы, расталкивая людей, движется Олег.

Опустившись перед Зубарским на корточки, он принялся ощупывать его со всех сторон, кое-кто из толпы присоединился к нему. Я не стала мешать им, вокруг скопилось и так достаточно народу.

Поза лежащего Зубарского не обещала ничего утешительного.

— Удар был слишком сильным. Бедняга умер на месте, — произнес Олег, поднимаясь на ноги.