Дерзкая

Наоборот, нам следует получше узнать друг друга, потому что когда все прояснится, ты совершенно забудешь о горестях, связанных для тебя с этим местом…

Валерий Извеков говорил мягко и доверительно, точно так же, как и его брат, когда угощал меня в ресторане. Но если в манерах Александра тон разговора был выразительнее, чем содержание его слов, то этот человек производил своими словами обратный эффект. И, как мне казалось, Александр хотел лишь предостеречь, в то время как Валерий собирался припугнуть. Оба Извекова говорили слишком много, но то ли невольно, то ли намеренно не вкладывали в свои слова никаких конкретных разъяснений, только многословные намеки.

Похоже было, что они старались заинтриговать меня, но в этом вовсе не было нужды.

— Та-ак, поговорить мы явно не успели, — проворчал вдруг Валерий, глядя в сторону. Я проследила за его взглядом. Почти бегом, лавируя между двигавшимися по аллее людьми, к нам спешил Александр. Когда он приблизился, Валерий нехотя встал и решительным жестом заставил Александра остановиться от нас метрах в двух:

— Молчи и слушай, — властно начал он.

 — Я лучше понимаю ситуацию и не хочу, чтобы из-за твоих непонятных и никому не нужных эмоций все погибло. Поэтому не надейся, что я позволю тебе сделать что-нибудь против моей воли. Сегодня вечером я жду вас обоих у себя. И не вздумай пытаться обдурить меня.

Александр действительно молчал и слушал, его бледное, усталое лицо стало, казалось, еще более измученным…

Валерий повернулся ко мне, оглядел меня с головы до ног, задумчиво, склонив голову набок, и улыбнулся:

— Все сказанное относится и к тебе.

Я буду только рад, если мне не придется дурно поступить с тобой. Я не хочу, чтобы когда мы станем союзниками, что-то стояло между нами…

Я уже хотела открыть рот, но из-за спины Валерия Александр предостерегающе приложил палец к губам. Я заставила себя промолчать. В конце концов, Александр, очевидно, лучше меня понимал, что происходит.

Валерий Извеков надел свою шикарную шляпу и, не спеша, направился к Раю.

Я перевела глаза на Александра. Он тоже смотрел вслед брату, напряженно сжав губы. Я дотронулась ладонью до его сжатого кулака:

— Послушай…

Александр резко отскочил от меня и отдернул руку, на лице появилось выражение сильной боли. Оно долго не проходило, и все это время Александр, пошатываясь, прижимал к груди руку, за которую я попыталась его взять.

— Да что с тобой такое? — испугалась я.

— Ничего, сейчас пройдет, — ответил он и с опаской потряс рукой.