Дерзкая

Впрочем, сейчас мы с тобой вернемся в Рай к Валерию и будем дружно играть свои роли: я — обиженного зомби, и та — чрезмерно любопытной девчонки…

— … каковыми мы с тобой и являемся на самом деле.

Он ничего не сказал, только подал мне руку и повел вверх к пещере.

Глава 6

Я едва успевала за черным пинчером с человеческими глазами. Когти пса царапали плиты мостовой. Правда, я раньше никогда над этим не задумывалась, но мне казалось, что шагов собаки обычно не бывает слышно. Местная же нечисть вовсе не пыталась скрыть свое присутствие и цокала по мостовой, как лошадь.

Улицы Сылве были темны и пусты. Где-то за пределами города, в стороне дороги на Кепу, слышались протяжные собачьи завывания. На улицах не горела ни одна лампочка. Правда, этой ночью не было ни облачка, и с черного неба россыпью глядели звезды. И полнолуние. Красота. И не только красота, но и какое-никакое освещение.

Александр не велел мне брать сумку, поэтому, кроме оружия, при мне ничего не было. Когда мы кружили по пирамиде Рая, перебираясь из двери в дверь, я не успевала даже задавать вопросы Александру.

Вышли мы из Рая не через главный вход, а через какую-то маленькую дверцу, что была довольно далеко от главной аллеи. Выбравшись на улицу, пес помчался галопом по мостовой. Я всегда бегала неплохо, но где мне было сравниться с оборотнем, который, наверное, в принципе не знал, что такое физическая усталость.

Пинчер изредка посматривал по сторонам и косился на меня. Я не удивилась бы, даже если бы пес заговорил, но тот только глухо ворчал иногда. Было похоже, что он торопит меня и старается подбодрить, но его огромная, величиной с хорошее ведро, голова и морда с человеческими глазами внушали мне почему-то смутную тревогу, и каждый раз, когда я встречалась взглядом с глазами пса, у меня начинало неприятно холодеть внутри.

Заставив себя принять новый облик Александра Извекова, как нечто, имеющее право на существование, я, тем не менее, не могла себя заставить назвать его по имени. Сейчас это был просто пес.

Мы были уже недалеко от старой гостиницы, когда пес вдруг резко остановился на темной улице.

— Что такое? — спросила я. Сама я ничего не видела и не слышала.

Пес же замер на полминуты, затем стал переминаться на месте.

— Я не понимаю.