Дерзкие игры судьбы

Отвергнутая принцесса будет стоить Эктерии очень дорого, возможно, даже начнется война, тысячи погибших людей будут на нашей с тобой совести.

Лукас опустил глаза, его пальцы вцепились в мое колено.

С улицы донеслось протяжное ржание. Мы с принцем переглянулись и, выглянув в окно, увидели Демона. Конь Лукаса, видимо, шел все это время по нашим следам и теперь жадно пил воду из дождевой бочки.

Принц накинул камзол и, выйдя к животному, подошел к старому другу и с нежностью провел рукой по его лощеной, но сейчас потускневшей спине.

— Хороший мальчик, — улыбнулся он и погладил Демона.

— Думаешь, Роган мог проследить за ним? — испуганно спросила я, завязывая поверх корсажа шелковую рубашку. Холодная ткань остужала разгоряченную кожу.

— Не знаю, — честно ответил принц. — Но дольше здесь оставаться нет смысла, поедем во дворец.

— Так ведь Демон устал, не хочу, чтобы он пал, — помотала я головой, когда принц собрался подсадить меня в седло.

— Тебя он спокойно выдержит, а я пойду рядом, — отмахнулся Лукас от моих опасений.

Остаток пути преодолели в тягостном молчании. Разговор не клеился, мы были поглощены собственными мыслями. Как только достигли больших парковых ворот, я спрыгнула на землю и бросилась было бежать от принца, но он успел схватить меня за руку, не позволяя уйти.

— Не надо. — В горле стоял ком, я боялась заплакать.

— Перестань, и так все знают, что я отправился за тобой. И вообще, мне плевать на их мнение.

— Нет, ты не прав. Будущий король не должен иметь слабостей, будь сильным. Отпусти меня.

Говоря эти слова, я имела в виду не только руку, но и мои душу и сердце.

— Это еще не конец, — прошептал он. — Я найду выход.

Я отвернулась, не желая больше видеть этих глаз цвета весеннего неба, и побежала к лестнице. Зайдя внутрь, сразу же была окружена слугами, но, отказавшись от помощи, поднялась наверх, в свои покои.

В дверях меня встретила Миа, ее опухшие красные глаза говорили о том, что горничная все эти часы безутешно плакала.

— Миледи, вы живы! — При виде меня она разрыдалась и, забыв про приличия и субординацию, заключила в объятия. — Как же мы все тут волновались! Боги, какое счастье, вы спаслись. Я знала, что моя госпожа — умная и сильная, все выдержит.

— Меня спас принц.