Дерзкие игры судьбы

— Не может быть! — Я помотала головой, не веря ему. Он уже столько обманывал, притворяясь другим человеком, что придумать еще одну душещипательную историю для этого мерзавца не составит большого труда.

— Как видишь. — Его рука, затянутая в кожаную перчатку, указала на изуродованную часть лица. — Мать умоляла их пощадить хотя бы маленького сына. Но люди уже захмелели от кровавой расправы. Разжигая огонь, они кричали грязные слова. Только вот эти свиньи не учли одного: у простой ведуньи родился сын с большими магическими способностями.

Чары и раньше проявлялись, но не так сильно, как в ту ночь. Сила пробудилась от страшной боли, я загасил огонь, заморозив ветки и хворост. Люди на площади с криками стали разбегаться, а я, едва живой, стоял на коленях рядом со своей мертвой матерью и плакал последний раз в жизни.

— Мне жаль, — прошептала я еле слышно, но он меня услышал.

— Я рассказал тебе об этом не затем, чтобы меня пожалели. — Зейн резко дернул веревку, и я почувствовала боль.

 — Просто хотел сказать, что зло порождает зло.

— Всегда есть выбор, — поморщилась я, стараясь расслабить запястья.

— За меня его сделали много лет назад. Теперь же я хочу только одного: чтобы люди вновь почувствовали себя низшими существами. Скоро врата откроются, и в сердцах человечества поселится страх.

— Остановись, пока не поздно, ты и так наделал немало бед.

— Я только начал, — хищно улыбнулся Зейн. — Правда, немного вывела из равновесия вся эта суета во дворце. Старая карга не хотела раскрывать имени наследника древнего мага, пока я не расчищу ей путь к трону.

Но я сам догадался, когда узнал о нелепом условии, которым Анна воспользовалась, чтобы заманить тебя во дворец.

— У тебя ничего не вышло! Король и Лукас живы, и все у них будет прекрасно. Свою часть сделки ты не выполнил. Все, что ты смог, — это убить двух хрупких служанок, — выпалила я.

— Все так, — не стал отрицать Зейн, было видно, что мои слова его разозлили. — Первая девица работала на Анну, спаивала ее брата, чтобы тот все время находился в невменяемом состоянии.

Он, конечно, не от мира сего, но вовсе не такой тупой, как все думают. Для ее высочества было выгодно представлять Тобиаса именно больным.

— Чтобы потом иметь возможность стать при нем регентом, — скривилась я.

— Ну вот, ты и сама все знаешь. Кто же ведал, что ты окажешься любительницей везде совать свой курносый нос? Застукала Марту, учуяв в спальне принца запах дурмана.