Дерзкие игры судьбы

— Ты о чем? — встрепенулся Лукас и внимательно посмотрел на тетушку Тилли.

— Поговаривают, что кто-то пытался снять печать с врат. Я не поверила, но последние события невольно наводят на подозрения, что, к сожалению, эта правда.

— Это невозможно! — возмутился Лукас.

Сотни лет назад наш мир не был таким спокойным, как сейчас. Люди страдали от чар, проникающих к нам из потустороннего мира. Ведьмы вершили свои черные дела, насылая чуму и беды. Верховный маг Эктерии, самый могущественный чародей того времени Мирискольд призвал всю нечисть вернуться в их запретный мир, грозя полным уничтожением тем, кто осмелится здесь остаться, и ценой своей жизни запечатал врата.

— На такое мог бы осмелиться только очень сильный темный маг, — вздохнула Тилли. — Но у него все равно ничего бы не вышло — печать может сорвать только потомок Мирискольда и только по своей воле. Однако говорят, маг не оставил детей, поэтому наш мир навсегда останется в безопасности.

— Хорошо, если так. — Лукас поставил пустую чашку на стол. — Но все же попрошу усилить патрули стражников. Не хочется, чтобы в наших краях обитало зло.

— Я дам обереги, приходи ко мне через три дня. — Знахарка встала, чтобы проводить нас.

Я сердечно поблагодарила женщину. Она заверила, что паук исчез вместе с чарами, чем несказанно успокоила. Брр, не люблю я этих тварей.

— Приготовлю и для тебя кое-что, — шепнула мне тетушка Тилли на ухо.

Кивнув хозяйке на прощанье, мы оседлали лошадей и отправились прочь.

— Что ты думаешь об этой истории? — спросила я Лукаса на обратном пути.

— Пока не знаю, требуется тщательная проверка. Придется отправить комиссию в Запретный лес, — выдохнул принц. — Представляю, как сэр Пиркет будет визжать, когда услышит, что нужно туда ехать.

— Да, он жуткий трусишка, — согласилась я. — Вспомнить хотя бы тот случай…

Вкратце я рассказала про загадочный туман и нападение на королевскую карету.

— Миледи, похоже, безрассудство — ваш конек, — заявил он. — Приличной даме положено в таких ситуациях прятаться в самый дальний угол и дрожать, как осиновый лист. А вы так и кидаетесь в опасность, словно в омут головой.

— Мое безрассудство, между прочим, спасло твою жизнь! — крикнула я и, разозлившись, слегка пришпорила Морковку.