Дерзкие игры судьбы

— О боги! Лукас, посмотри, это же варварство! Они держат детей за решеткой!

Принц нахмурился, быстрым шагом подошел ко мне и резким движением сорвал брезент.

— Что вы себе позволяете! — взвизгнул толстяк. — Это частная собственность, вы не имеете права ничего тут трогать!

— Сейчас же прикажу стражникам вас арестовать! — Голос Лукаса дрожал от гнева. — Держать малое дитя в таких условиях — преступление.

— Мы закон не нарушали. Миледи напрасно подняла шум, это же не человек.

Я присмотрелась к ребенку. Девочка была одета в одну лишь холщовую тунику.

Босые ножки были грязные, ногти давно не стрижены, а волосы на голове сбились в колтун. На ее шее был ошейник.

— Дикое существо не является представителем людского рода. Она по договору принадлежит мне. — С этими словами толстяк схватил палку и, просунув между звеньями решетки, ткнул ею в девочку. — Ну-ка, Наула, покажи господам трюк.

Девочка на глазах стала уменьшаться в размерах, лицо вытянулось, а на коже появилась рыжая шерсть. Через мгновение перед нами стояла маленькая лиса.

Только глаза остались прежними, большими и грустными.

— Метаморф! Первый раз в жизни вижу его. Это же такая редкость! — удивился Лукас.

— А то, — довольно ухмыльнулся этот жирный мерзавец. — Знали бы вы, сколько трудов мне стоило ее достать.

— Это ничего не меняет. — Я чуть не кинулась на гада с кулаками.

— Я бережно обращаюсь с Наулой, — осклабился тот в ответ, — ее кормят и не бьют. Мы стараемся заботиться о ней.

— Лукас, пожалуйста, сделай же что-нибудь!

— Я не могу.

 — Принц развел руками. — Здесь все по закону. Тем более они не являются нашими подданными, конфисковать метаморфа мы не имеем права.

— Вот-вот, господин дело говорит. Позвольте еще раз поблагодарить вас за приглашение и помощь, но нам надо отправляться в путь.

— Так и оставишь невинное дитя тут? — Ухватив Лукаса за рукав, я шипела ему в лицо. — Ты же кронпринц!

— Лиандра, прошу тебя, успокойся. Только у короля есть неограниченная власть, я же не могу ровным счетом ничего.

Официально я командую одним полком, да и то, считай, только номинально, на бумаге.

— Я была о тебе лучшего мнения. — Слезы обожгли глаза. Я сжала от бессилия кулаки и отвернулась. — Мы сейчас уедем, будем спать в теплых постелях, есть с серебряных блюд, а бедный ребенок обречен скитаться по городам на потеху публике?

— Любезнейший, позволь, я куплю у тебя Наулу. — Лукас отвел толстяка в сторону и достал из кармана увесистый кошель с золотыми. — Называй любую сумму.