Дерзкий морпех

Вопреки всему ощущение опасности не проходило, в экстремальной ситуации чувства разведчика обострились до уровня инстинкта дикого зверя.

Стараясь не разбудить ребенка, Егор осторожно выбрался из укрытия. Потом, скользнув юркой ящерицей, взобрался на скалу и, надев прибор ночного видения, огляделся по сторонам. И почти сразу же заметил светлячки инфракрасной подсветки. Кутягин узнал работу активных приборов ночного видения. Три светлячка обозначали группу из трех человек, которые спускались с гор на равнину.

Вариантов было два: либо из поиска возвращается спецназ, либо боевики шли к себе домой на побывку. Но спецназ никогда не действовал такими малочисленными группами, значит, выходил второй вариант.

Некоторое время разведчик наблюдал за движениями террористов. Группа боевиков проходила в стороне от их убежища, но пропускать их с миром Егор не собирался. Жажда мести – не только национальная черта кавказцев.

Бесшумно соскользнув со скалы, Кутягин двинулся наперерез боевикам.

Двигался он неслышно, как призрак, как лесной дух, сливаясь с деревьями и растворяясь на фоне кустов.

Чтобы не выдать своего присутствия, он отключил ПНВ и, зажав в правой руке нож «Камилуса», проворно нырнул в заросли папоротника. Теперь оставалось затаиться и ждать.

Глаза уже привыкли к темноте, и капитан-лейтенант вскоре смог разглядеть темные размытые силуэты, которые приближались к месту засады. Впереди шел налегке крупный бородач, держа руки на висящем на шее автомате. Двое других несли большие рюкзаки, и, судя по согнутым спинам, вес ноши был под стать объему.

«Утешает лишь одно, что тащу домой зерно», – почему-то в мозгу разведчика промелькнул пошленький мотивчик. «Ослики идут груженые, вряд ли в свою саклю тащат грязные портки. Не иначе диверсию, падлы, задумали», – остро полоснула мысль.

Колышущиеся над головой листья папоротника напомнили морскому диверсанту водоросли Адриатического моря.

Наконец боевики сравнялись с местом, где залег Кутягин.

Егор пропустил их вперед, вскочил на ноги и бросился на замыкающего. Злость придавала ему силы. Многократно отработанным движением зажал тому рот и ударил ножом в грудь. Остро отточенный клинок американского ножа легко пропорол ткань одежды и вошел в тело.

Выдернув нож, Кутягин бросился на следующего боевика, тот успел обернуться и даже попытался снять автомат с предохранителя. Раздался звонкий щелчок, и Егор выбросил вперед руку с зажатым ножом.