Онлайн-библиотека книг
Весь вечер она была сама не своя от его красноречивых взглядов и теперь, оказавшись с ним наедине, в стенах своего дома, почувствовала: одно прикосновение — и она вспыхнет как порох.
— Ты кажешься такой хрупкой и беззащитной, что мне всякий раз страшно целовать тебя, — признался Рикардо и кончиком пальца провел по ее губам. — Можно, я распущу твои волосы?
Дорис молча кивнула головой, и тяжелая масса пепельных волос хлынула ей на плечи.
— Весь вечер я мечтал о том, как сделаю это, — прошептал он, касаясь губами ее шеи.
И я весь вечер ждала, когда ты это сделаешь, подумала Дорис и смутилась от своей мысли.
Все остальное она уже помнила как сквозь дымку.
Кажется, Рикардо на руках унес ее в спальню и там бесконечно осторожно раздел, а потом разделся сам."
"С бесстыдством распутницы Дорис отдавалась его дерзким, неслыханным ласкам и кричала в голос, когда заключительный аккорд из ритмичных движений его исступленного тела вознес ее к вершинам блаженства.
После того как Рикардо уснул, Дорис долго лежала рядом с ним с открытыми глазами, слишком утомленная и счастливая, чтобы так легко впасть в дрему.
Но чувствовал ли он что‑либо подобное? Может быть, он высекал такую безумную страсть из каждой женщины, которая оказывалась в одной с ним постели, а сам оставался холоден и спокоен? А если даже и не так, возможно, речь идет всего лишь о сексуальности, за которой не стоит ничего глубокого и серьезного?.
Еще Дорис с некоторым чувством вины подумала о том, что эгоистично наслаждаться тем, что он ей дарил, что он будил в ней, нимало не заботясь о том, насколько ему самому хорошо в ее объятиях.
Рикардо во сне пошевелился и по‑хозяйски привлек ее к себе.
Когда она проснулась, рядом никого не было, а записка на столе гласила:
Быстро приняв душ, Дорис надела простое ситцевое платьице и последующие два часа провела в супермаркетах, толкаясь там среди хлопотливых домохозяек и озабоченных молодых матерей. Потом она навестила Теодора, от него заехала домой и выгрузила пакеты с продуктами.
