Но я тогда в самом деле не видела ничего плохого в дружбе с мальчиком — как и в нахождении с ним наедине или играх в его спальне.
— А. — Он опустил взгляд на ее пальцы, судорожно сжимающие край одеяла. — Что ж, мы выделили две проблемы, каждую из которых следует рассмотреть отдельно. Во-первых, твое отношение к собственному полу. Это вполне понятно, ведь отец обращался с тобой как с сыном, забывая, вероятно, что на самом-то деле ты девочка. Как следствие, ты считала совершенно естественным выбрать себе в товарищи мальчика своего возраста, а не девочку, чьи интересы и привычки ограничивались типично женской сферой.
— Это верно. — Местные девчонки всегда казались ей глупыми, пустоголовыми созданиями, приходящими в ужас при мысли о том, чтобы влезть на дерево, или забраться в пруд проверить глубину, или весь день бегать на свежем воздухе, практически питаясь подножным кормом."
"Для Джорджианы явилось тяжелым ударом, когда собственное тело стало демонстрировать признаки того, что способно выносить ребенка. Оно предало ее, как уже сделали Эдмунд и ее отец.
За короткое время ее жизнь подверглась череде таких серьезных изменений, что временами казалось, она знает, каково это — пережить землетрясение. Не осталось ни клочка твердой земли, на котором она могла бы стоять. Некуда бежать, чтобы укрыться от огромных тяжелых валунов, сыплющихся на нее и угрожающих расплющить ее жизнь.
— Так что твоей вины здесь нет, — твердо произнес Эдмунд. — Ты вела себя так по незнанию.
Она ощутила огромный прилив нежности к нему и едва сдержала порыв пожать ему руку.
Хорошо, что она так крепко ухватилась за одеяло, — это убережет ее от совершения безрассудных поступков и сохранит благопристойность.
— Теперь перейдем ко второй проблеме, — продолжил Эдмунд рассудительно, стараясь не показать внутреннее волнение. — Выделив голосом личное местоимение, ты тем самым намекнула, что я тебя своим лучшим другом не считал.
Вот черт! Следовало бы предвидеть, что он обратит на это внимание и захочет обсудить.
— Но так ведь оно и было, разве нет? Тогда я этого не поняла, потому что была совсем глупенькой, но позднее осознала, что ты меня просто терпел, поскольку тебе было скучно, а родители не разрешали общаться с другими детьми…
Эдмунд резко выбросил вперед руку, но прикосновение его пальцев к ее губам, чтобы заставить замолчать, оказалось на удивление нежным.
— Все было совсем не так, — твердо возразил он. — Ты действительно была моим лучшим другом, Джорджи. Моим единственным другом.
