Это, в свою очередь, означало, что все сгорали от желания лицезреть переделанное согласно вкусу молодой леди Хэйвлок внутреннее убранство особняка.
— Вас ожидают, лорд Эшенден, — проговорил лакей и посторонился, освобождая для него проход.
Поднимаясь по ступеням парадного крыльца к двери, распахнувшейся перед ним, как по волшебству, Эдмунд не сдержал усмешки. Мачеха Джорджианы, должно быть, возликовала, получив приглашение на этот «тихий прием только для членов семьи и близких друзей», особенно узнав, сколь многие в число избранных не попали.
После сегодняшнего вечера Уикфордов будут приглашать на самые разные мероприятия, устраиваемые дамами, чье стремление послушать рассказы о внутреннем убранстве Дюран-Хаус не знает границ.
Эдмунд передал пальто и шляпу открывшему дверь лакею и зашагал вдоль обшитой деревянными панелями стены к расположенной с левой стороны лестнице, насчитывающей несколько пролетов и поднимающейся к галерее второго этажа. Фойе было очень просторным и впечатляющим, но одновременно и гостеприимным, несмотря на устрашающие лица предков лорда Хэйвлока, хмуро взирающих на посетителей с портретов в тяжелых золоченых рамах.
Эдмунду не было дела до давно умерших аристократов. Честно говоря, и до ныне здравствующих тоже. В настоящий момент в его мыслях безраздельно царила Джорджиана.
После того, при каких обстоятельствах они расстались, она, должно быть, сердится на него. Но на этот раз ему известна причина ее гнева, и он припас логическое объяснение. По крайней мере, надеется объяснить, почему не нанес ей визита до ее отъезда из Бартлшэма.
Он не сомневался, что она поймет его стремление прежде тщательно обдумать сложившуюся ситуацию. А когда он выкажет готовность возобновить их дружбу — но не вступать с ней в брак, — она непременно простит его.
Чего он делать не собирался, так это оправдываться за то, почему не нанес ей визита, уже находясь в столице. Газеты регулярно писали о его перемещениях, хотя причины подобного интереса оставались для Эдмунда загадкой.
В глазах Джорджианы он предстал бы либо слишком занятым, либо безразличным. Кроме того, как он резонно рассудил, им бы все равно не дали поговорить с глазу на глаз. Он как наяву представил себя сидящим у нее в гостиной — отличная мишень для ее мечущих кинжалы взглядов! — неспособным объяснить сложившуюся ситуацию.
Придя к такому заключению, Эдмунд задумался, как Джорджиане вообще удалось устроить их свидание у ручья. Но гадал он недолго.
