— Как пожелаете, милорд, — произнес он извиняющимся тоном. Было невозможно понять, извиняется ли он за предположение, что в таком маленьком доме можно заблудиться, или за доносящийся сверху гвалт, делающий сопровождение излишним.
Эдмунд быстро преодолел единственный лестничный пролет и без труда нашел гостиную, окна которой выходили на улицу.
Первая, кого он увидел, была миссис Уикфорд. Не заметить ее было невозможно, поскольку она восседала за стоящим прямо у двери чайным столиком."
"— А, лорд Эшенден! — проворковала она, поднимая чайник.
— Какая честь! Я не ожидала, что вы заглянете к нам нынче утром.
— Неужели? Я ведь вам прямо сказал, что зайду.
— Ах, нет-нет, — ответила она, игриво покачивая головой. — Вы сказали, что можете зайти, и не уточнили день, в который почтите нас своим присутствием. Учитывая, сколь много у вас важных дел, я не думала, что вы так скоро исполните свое великодушное обещание навестить бывших соседей.
Она вручила ему чашку чаю.
— Сьюки вон там, — добавила она, указывая на диван, где разместилась стайка хихикающих девушек с белокурыми кудряшками.
— Идите познакомьтесь с ней. У нас тут, как видите, очень неформальная обстановка.
Эдмунд немедленно отметил созданную миссис Уикфорд действенную систему встречи посетителей и перенаправления их туда, куда ей требуется. Мужчин, судя по горстке стоящих у дивана джентльменов, как раз приглашали составить компанию смеющимся блондиночкам. Все матроны чинно восседали на другом диване, попивая чай и наблюдая.
А Джорджиана, как и вчера, держалась особняком. Единственная разница заключалась в том, что сегодня она скрывалась в укромном уголке не одна. Рядом с ней громоздился неуклюжий детина в крикливой форме кавалерийского полка.
Эдмунд, намеревающийся сделаться частым гостем в этом доме, заставил себя вежливо улыбнуться миссис Уикфорд. После чего, не желая терять ее дружеского расположения, действительно подошел к дивану, на котором сидели белокурые девушки, и остановился, потягивая чай и делая вид, что слушает их глупую болтовню, хотя на самом деле пытался уловить разговор Джорджианы с кавалерийским офицером.
Тот был поглощен представлением ей детального отчета об охоте, в которой самому ему, разумеется, принадлежала ведущая роль.
Когда чашечка Эдмунда опустела, он отставил ее прочь и, кивнув трио девушек, отправился выручать Джорджиану, атакованную, по его мнению, офицером.
