Однако, стоило лишь ей сесть, она послала Эдмунду вызывающий взгляд из-под полуопущенных черных ресниц.
— Ты и в самом деле полный…
— Знаю, — спокойно отозвался он, опускаясь на сиденье подле нее. — Но майор принял мои слова за чистую монету, а мне только того и надо было.
— Удивительно, что он проглотил такую… чушь!
— Дорогая моя, разве ты не слышала, что пехота говорит о кавалерии?
«Дорогая моя»? Неужели он правда так ее назвал? Джорджиана решила не поднимать из-за этого шума, а просто принять как должное.
Наверняка он обращается подобным образом ко всем женщинам, к которым является с визитом. Значит, ей нужно привыкать.
— Что мозги в этих полках есть лишь у кавалерийских лошадей.
— До сих пор я не имела удовольствия беседовать с пехотинцем.
— И с кавалеристом, полагаю, тоже, — сухо заметил он. — Хотя изучение тактики тебе бы не повредило.
— Тактики? — Она с подозрением прищурила глаза.
— Именно. Например, выбирая диспозицию, нужно учитывать пути быстрого отступления.
Неужели не слышала выражения «Сражаться, будучи припертым к стенке»?
— Я определенно знаю, что человек при этом чувствует, — пылко проговорила Джорджиана.
— Смею надеяться, что в следующий раз ты не станешь отступать в угол, не заручившись прежде поддержкой армии.
Она кивнула.
— Определенно, с этой минуты буду считать все подобные домашние приемы боевыми схватками. Ты ведь ждешь от меня благодарности? — процедила она сквозь зубы.
— Никакой благодарности не требуется, — ответил он с ленивым взмахом руки.
— Не сомневаюсь, что рано или поздно ты бы и сама придумала, как улизнуть от этого болвана. Ты хоть и неопытная, но никак не глупая.
Едва слова слетели с языка, он вспомнил предположение Хэйвлока о том, что жениться нужно только на умной женщине.
А Джорджиана определенно умна. Эдмунд вынул из кармана чехол для очков, мысленно заменяя «умна» на «сообразительна». Снял очки, припоминая, что Джорджиана всегда понимала смысл всех его шуток, даже самых завуалированных.
Или, по крайней мере, понимала, что он шутит. Он убрал очки в чехол. С малолетства лишенная преимуществ регулярного образования и получившая лишь несколько уроков этикета и изящных манер, Джорджиана тем не менее обладает пытливым умом. Жадная до новых сведений обо всем на свете, в детстве она, бывало, засыпала его вопросами.
Он и сам относился к окружающему миру с большим интересом.
И она переняла от него исследовательский дух.
