Особняк настолько велик, а привычки матери и сына настолько различны, что они нигде не пересекались.
— У нас с ней разные вкусы, — сообщил он.
Сам Эдмунд большую часть времени в Лондоне проводил в интеллектуальной среде, в то время как его матушке есть дело лишь до светских развлечений. Более того, личный секретарь всегда предупреждал, намерена ли леди Эшенден обедать дома. Если у Эдмунда на этот день не было запланировано никаких встреч, он искал убежища в своем клубе.
— Уверена, она будет очень рада встретить вас сегодня, — проговорила леди Тарбрук с лукавой улыбкой.
Это верно, черт подери. Матушка громогласно озвучивала желание, чтобы сын поскорее женился. Едва он окончил учебу в Оксфорде, она взялась представлять ему всех аристократических барышень, которых считала подходящей партией. На прошлых балах ей всегда удавалось принудить Эдмунда пригласить бедную девушку на танец. Что было еще одной причиной избегать подобных мероприятий.
Но, как говорится, предупрежден — значит вооружен.
Хотя, как он подозревал, матушка времени даром терять не станет и немедленно его с кем-нибудь познакомит. Едва оказавшись на вершине лестницы, леди Тарбрук поспешно ретировалась по коридору, ведущему, вероятно, зная пристрастие матери Эдмунда к азартным играм, в комнаты для карточных игр.
Когда подошла его очередь приветствовать хозяйку, Эдмунд позволил леди Твайнинг мгновение-другое поворковать над собой, одновременно осматривая бальный зал.
Миссис Уикфорд он заметил сидящей с прочими матронами, наблюдающими за танцующими. Она энергично обмахивалась веером, склонившись к леди Хэйвлок, будто поверяя ей какой-то секрет, и выглядела при этом весьма довольной собой.
Сьюки танцевала с состоятельным баронетом, репутация которого была Эдмунду известна.
Он едва обратил внимание на эту пару, поскольку увидел наконец и Джорджиану, партнером которой оказался не кто иной, как майор Гоуван.
На ней было очередное платье с откровенным вырезом, и майор Гоуван не скрывал надежды, что при следующем резком движении ее грудь вырвется из плена и явит себя во всей красе. Он буквально приклеился взглядом к ее бюсту и совсем не следил за фигурами танца. Так как он был очень крупным мужчиной, другим парам приходилось совершать отступательные маневры.
Эдмунд с трудом подавил желание подойти к негодяю и как следует его проучить.
