И по дороге домой мачеха упомянула об этом.
— Не то чтобы ты сделала что-то плохое, — поспешно заверила она Джорджиану, уже собравшуюся обороняться. — Просто лорд Эшенден вел себя совершенно нетипично, что не могло не вызвать разговоров. Я, разумеется, объяснила, что мы с ним давно знакомы, поэтому тебе остается лишь продолжать вести себя безукоризненно, и разговоры прекратятся сами собой.
Это подразумевало, очевидно, что стоит Джорджиане отступиться, как ее тут же обвинят в неподобающем поведении Эдмунда.
Подобное заключение привело ее в ярость.
Почему в любом скандале виновной всегда делают женщину? Она готова побиться о заклад, что в девяти случая из десяти винить следует мужчину!"
"Настроение Джорджианы не стало лучше от того, что мачеха заставила их со Сьюки сидеть дома, притворяясь, что рукодельничают, на случай, если кто-то явится с визитом. Что было очень маловероятно. Какой идиот осмелится высунуть нос на улицу в такую отвратительную погоду?
Тут — будто в насмешку над ее размышлениями об умственных способностях столичных жителей — раздался стук в дверь, и в холле зазвучали мужские голоса.
Потом послышались легкие шаги поднимающегося по лестнице человека.
И в гостиную вошел Эдмунд.
— Миссис Уикфорд, — поприветствовал он, — мисс Уикфорд, мисс Мид. — Каждое имя он сопровождал поклоном. — Я направлялся в Музей естественной истории Баллока и подумал, что вы захотите составить мне компанию.
— Ах, лорд Эшенден! — воскликнула мачеха Джорджианы, теребя лежащее на коленях рукоделие. — Вы застали нас врасплох.
Почему же вы сами поднялись в эту комнату, когда объявлять о прибытии посетителей положено Уиггинзу?
Эдмунд нахмурился:
— Ваш дворецкий не явился докладывать о моем прибытии, потому что я не пожелал терять время, ожидая в холле, пока он повесит мои пальто и шляпу. Мне ненавистна любая пустая трата времени.
Джорджиане об этом отлично известно. Она тут же припомнила, как в тот памятный день у ручья он вынул из кармана часы и только что ногой не притопывал, понукая ее изложить свое дело как можно скорее.
Неудивительно, что и сейчас он ведет себя схожим образом.
— О, понимаю, — отозвалась миссис Уикфорд, раскрывая и закрывая рот, как вытащенная из воды рыба. — Если вы предпочитаете непринужденную обстановку…
— Бесцельному ожиданию в холле, — услужливо подсказал Эдмунд. — Да, предпочитаю.
— Что ж, хорошо, — проговорила миссис Уикфорд, слабо улыбаясь и наконец переводя дух. — Это хорошо. Итак, вы здесь.
— Да, я здесь, — подтвердил Эдмунд.
