Дерзость на шпильках

Я, как наркоман, добравшись до своего персонального яда, готов проглотить его целиком и раствориться в смертельной нирване.

Стараясь не раздавить своего ангела в моих железных объятьях, я вжал ее в себя, зарываясь носом в волосы, целуя по пути всё то, до чего доставал. Аня гладила мои плечи, шею, зарываясь пальцами в волосы, отчего все  моё тело потряхивало от наслаждения.

- Тём!? Ты дрожишь! Ты болеешь? – волнуясь, произнесла девушка, начиная ощупывать моё лицо, прикладывать руку ко лбу.

- Да, Анют, болею.

Я тобою болею, и если ты немедленно не скажешь, что возвращаешься ко мне, возвращаешься на работу и, соответственно, никуда не переезжаешь, то моя смерть будет на твоей совести.

- Демидов, ты меня поражаешь! Оказывается, ты умеешь шутить!

- Ангел мой, какие шутки?! Тут всё серьёзно! – воскликнул я обиженно, отрываясь от целования женского плечика в вырезе широкого свитера. - И?!

- Потрясающе, я так рад, – прервал ее, снова нежно целуя ее губы.

- Артём, ты недослушал мои условия, – недовольно воскликнула она.

Я встал вместе с ней, и девушка обхватила меня ногами. Остановился, придерживая ее под попку. Мне кажется, я могу так вечность стоять.

- Я заранее на всё согласен, но, если хочешь, можешь огласить весь список.

- Условие одно: ты должен мне доверять, – заглядывая в мои глаза, попросила девушка.

Это самое сложное. Доверие у меня в глубоком дефиците, но ради нее я мог рискнуть и последним.

- Хорошо, Цветочек мой, договорились. Я тебе доверяю, а ты не прикасаешься к другим мужчинам.

Её широкая улыбка отразилась даже в глазах: красивых, живых и очень усталых.

- Тебе надо поспать, – решил я, шагая к двуспальной кровати.

Она согласно покивала головой. Уперевшись одним коленом в матрас, уложил Аню на постель. Она, сцепив руки на моей шее, не позволила уйти.

- Останься, иначе я не смогу уснуть, – прошептала она.

- Боюсь, эта идея не понравится твоему отцу.

Вот только упрямством она пошла в папу, продолжая тянуть меня вниз.

Я не особо сопротивлялся, всем телом желая именно этого. Чем ближе к ней, тем спокойнее душе.

- Папочку я возьму на себя, – прошептала она, подтягиваясь вверх, чтобы оставить лёгкий поцелуй на губах.

Я опустился на неё сверху, удерживая вес на согнутых в локтях руках, а ладонями обхватил ее лицо, будто в рамочку. Большими пальцами поглаживал розовые щёчки с остатками синяков, понимая, что тону в этой кристальной голубизне её глаз.