Дерзость на шпильках

– Давай ты скажешь мне номер квартиры Демидова, а я схожу и проверю его!

Мне все равно придётся с ним встретиться, так как, насколько я помню, ключи от моего жучка остались у него в кармане куртки.

- Ох, Нюточка, это было бы замечательно! Тебе, правда, несложно?!

- Нет, конечно! Я сейчас быстренько соберусь, кофейку тяпну, и вперёд, так что прекрати эти бесполезные волнения. Уверена, что друг твой в порядке, возможно выпил вчера кучу лекарств и теперь дрыхнет.

Получив мои глубокие заверения, что как только узнаю, то сразу ей отзвонюсь, Селинка назвала номер квартиры и отключилась.

Быстро сделав все гигиенические процедуры первой необходимости, собрала волосы в подобие хвоста-пучка, оделась в черные брючки и рубашку, а, подумав о прохладе ноября, сверху ещё вязаную кофточку накинула. Наспех запрокинула в себя живительную кофейную водичку, а Бонику в миску его любимый корм, прихватив куртку, рюкзачок с телефоном и кошельком, покинула тепло родимой квартирки.

Пока добиралась до квартиры Демидова, пообещала самой себе, что если он сейчас дрыхнит, как сурок, или с бабой какой развлекается, то двину ему кроссовком в глаз.

Заскочила в подъезд вместе с проживающими в нем людьми, а также с ними прошла мимо охранника. Весёлая молодежь вышла из лифта через пару этажей, так что остальной путь проделала в тишине, сыпля проклятья на голову потерявшегося начальства. В душе чувствовала необъяснимое волнение: то ли скрытый страх встречи с этим ворчуном, то ли предчувствие нехорошего, ведь вчера он явно был не  особо здоров.

 Хорошо  накрутив себя, подошла к нужной квартире и холодными пальцами нажала на дверной звонок. До ушей донеслась мелодия, а потом тишина. Может, его и дома нет, а я тут волнуюсь. Проявив упорство, потренькала ещё пару раз, но без результата. Решила отзвониться Селине, но, уже набирая номер, услышала шум открывающегося замка. Быстро сбросила вызов.

Двери открылись, являя миру, а точнее, мне мужчину, внешний вид которого просто кричал благим матом о смене вчерашней одежде, расчёске и душе.

Первая моя мысль при взгляде в эти блестящие потерянные глаза была о том, что босс всю ночь бухал, так сказать, запивал горе потерянной любви в лице Селины. Его трепетное отношение  к ней регулярно подкидывало мне эти предположения.

Но, ни запаха перегара, ни других признаков похмельного синдрома, кроме непрезентабельного вида, я не отмечала.

- Привет, Вас Селина потеряла.