Дерзость на шпильках

- Вон, помаши рукой защитникам своим, а то боятся, что я тебя как овцу на заклание увезу, – недовольно прорычал водитель, кивая в сторону провожающих нас Даниила с Селиной.

Арчинский, прижав невесту к себе спиной, замотал ее практически всю в свое пальто, а сверху навис сам, ограждая от падающего снега. Они так мило и трогательно смотрелись, что я улыбнулась и махнула им на прощание рукой.

Ехали молча, но, кажется, от этого напряжение только росло и угрожало меня раздавить.

- Ну, что вы, Артём Николаевич, выскажитесь! А то ваше мною недовольство через поры кожи просачивается и воздух отравляет.

- Не уверен, что хочу сейчас говорить! – не отрывая взгляда от дороги, отказал мужчина, но руки на руле напряглись.

- Зато я уверена, что очень хотите. Не стесняйтесь, я готова выслушать проповедь о моей взбалмошности, о риске здоровью Селины и прочее, и на том закончим сегодняшний вечер встреч.

- Анна Олеговна, угомонитесь! И ещё одна фраза о Селине в прежнем контексте, и я точно выпорю.

Ох, нихухучешки ху-ху!

- Да что вы говорите! Здоровье Селины стало запретной темой!?

- Я не про здоровье, а про фразу о моем мнимом выпендреже перед ней. Этой глупости я больше слышать из вашего ротика не желаю! – холодно и спокойно, только костяшки пальцев, вцепившихся в руль, побелели.

- Что, не любите, когда правду говорят?! – решила попытать босса, пока он занят управлением автомобиля и меня определённо не тронет.

- Анна, я уже говорил, что меня с ней, кроме дружбы, ничего не связывает.

- Но ведь что-то было?!

- Да, это была подростковая влюбленность почти пятнадцать лет назад! Какого хрена ты к ней прицепилась?! Ревнуешь что ли?! – уже повышая голос, возмутился Демидов, бросая на меня периодически гневные взгляды.

А вот и, правда, чего это я?! Но этот вопрос мне не давал покоя уже неделю точно. По идее, Селина или какие другие девушки Артёма не должны меня трогать, но эти мысли как-то неприятно давили на грудь, меняя ритм сердца.

- Много чести ревновать вас! – как можно спокойнее и безразличнее произнесла я, отворачиваясь к окну, тем самым прекращая разговор.

Оставшуюся часть пути до нашего дома молчали. Демидов сосредоточенно вел автомобиль, а я упорно закрывала рот, чтоб ещё чего-нибудь не ляпнуть. Уже на парковке меня огорошили вопросом.

- Прекрасно, сели как родные.