Польшу мы даже и не собирались выпускать из ""когтей"" российского двуглавого орла.
Зря что ли русские люди проливали свою кровь на полях сражений? Нет, полякам была уготована самая широкая автономия, как финнам, но не более того. Хватит с них парламента и права избирать своего собственного премьер-министра, которого потому будет утверждать российский император. Ну, это всё было пока что в проекте, а на тот момент я сидел за рулём ""Мерседеса"" и ехал вместе со своими друзьями в Москву.
К пяти часам ночи мы добрались до первопрестольной и с удивлением узнали, что ночью в городе было неспокойно. Какие-то разбойники учинили массовое смертоубийство и потому вся полиция и жандармы были подняты в ружьё. Число жертв уже перевалило за четыре сотни и с мест телеграфировали, что в очень многих городах России в эту ночь произошло то же самое. Полиция сбилась с ног, но никого из убийц задержать так и не смогла. Ну, да, как же, размечтались, профессионализм не пропьёшь.
Как только мы довезли под охраной конных жандармов драгоценности до нашего банка и передали его под надзор нашим друзьям, там сразу же закипела работа. Нужно было всё тщательно взвесить и оценить, для чего там загодя собрали множество экспертов. Мы же, облегчённо вздохнув, отправились домой, чтобы хоть немного поспать. В девять утра мы снова были на ногах, искупались и приступили к позднему завтраку, во время которого только и было разговоров, что о ночных убийствах.
Между тем в утренних газетах, которые нам принесли, на первых полосах об этом не было ни строчки. Зато каждая газета напечатала мою короткую речь. Прислуга чуть ли не бросалась нам в ноги, но мы на это не велись, заставляли их подняться и, вообще вели себя, как и прежде. В десять утра за нами уже прислали посыльного от генерала-губернатора. Тот просил нас сначала приехать к нему, а уже после этого мы вместе должны были отправиться на Казанский вокзал, чтобы встретить поезд, в котором в Москву должны были привезти коней Чингисхана.
Так мы и поступили. На Тверской, перед трёхэтажным дворцом нас уже ждала большая толпа народа и множество журналистов, но мы торопились и потому не стали давать никаких интервью. Разговор с генерал-губернатором был весьма коротким. Ему уже доложили, что даже навскидку, по самой приблизительной оценке стоимость нашего клада превышала пятьдесят миллионов рублей.
