После того, как я застрелил юсбаши, толпа потеряла кураж и хотя её прикрывало ещё шестеро солдат в кортесах, отпрянула назад и я облегчённо вздохнул. Слишком уж опасной ситуацию я назвать не мог. Стрелковое оружие турок против ""Кречета"" было бессильным. В любой момент я мог сесть в кресло и подняться в воздух, чтобы поутюжить погромщиков реактивными струями, но самое главное десантники уже открыли сверху огонь по всем трём отрядам турок, которые неслись к нашему самолёту. Куда хуже пришлось не нам, а майору Легостаеву, посадившему свой штурмовик на рыночной площади.
Вот этот штурмовик турки забросали бутылками с зажигательной смесью и вокруг ""Кречета"" моментально собралась ликующая толпа, которой хотелось посмотреть, как заживо сгорят русские лётчики, но жители Карса очень сильно ошиблись.
Парни терпели до последнего. Дождавшись, когда десантники спустятся пониже, они разом катапультировались из горящего самолёта и ракеты катапульт вознесли их на высоту в триста пятьдесят метров. Тут же сработала система самоподрыва, а это двести пятьдесят килограммов взрывчатки, к которой прилагалось почти пять тонн авиационного топлива.
Взрыв был просто чудовищный и все, кто сбежался к рынку, моментально сгорели, а экипаж ""Кречета"", вооруженный автоматами ""Барс"", стал спускаться вниз прямо к своим десантникам. По десантникам, сброшенным на город ""Богатырём"", открыли огонь несколько зениток, но они, ещё не открывая парашютов, ответили огнём из ручных ракетомётов с термобарическими ракетами. Десантники вели огонь с неба по каждому человеку, который держал в руках не то что оружие, а хоты ба палку.
С высоты в триста метров трудно ведь разглядеть, что это, дрын или винтовка.
Как только десант приземлился, немедленно началась зачистка города, причём жесткая. Наши потери были совершенно незначительными, всего лишь один взорвавшийся ""Кречет"" и пятнадцать легкораненых, которые даже не стали выходить из боя. Вскоре все наши десантники были на борту и я запросил штаб, где мы сможем пополнить боекомплект.
Топлива нам и так хватило бы до конца дня. Нам предложили подняться в воздух и отлететь к востоку от города всего на семь километров. Там давно уже была разведана из космоса и с воздуха большая ровная площадка, служившая выпасом для скота, но сейчас на ней приземлился экранолёт ""Илья Муромец"". Через семь минут мы поднялись в воздух, приняв на борт Юру Легостаева. Остальные два его парня втиснулись в десантные отсеки других ""Кречетов"" нашего звена.
