Позже Александр узнал, что разговор у них получился не простой, даже слегка болезненный, для лейб-медика конечно.
Остаток дня получился вполне ожидаемый: тщательнейший осмотр лейб-медиками, отдых и ужин с семьей. Причем, стоит отметить, что заключение врачей о состоянии здоровья получилось довольно удобным для нашего переселенца — кроме некоторой рассеянности, которая, впрочем, пропадала сразу после обращения внимания на предмет обсуждения, Александр ничем необычным не отличался от здорового и, вполне дееспособного подростка своих лет.
Впрочем, рассеянность врачи списали на переживание от смерти дедушки.
Вечером, незадолго до отхода ко сну Мария Александровна зашла к сыну, чтобы немного пообщаться наедине:
— Сашенька, как твое самочувствие? Ты нас всех так перепугал!
— А что случилось? — Александр казался слегка заинтересованным.
— Ты разве ничего не помнишь? — Удивленно-вопросительный взгляд подростка вызвал некоторую заминку, после которой она продолжила. — Когда умер дедушка, ты был сам не свой и ходил чуть живой.
Совсем бледный. А сегодня утром тебя не смогли добудиться. Ты лежал как будто бы без сознания. Мартин сказал, что надежды нет, и ты медленно умираешь.
— Умираю? — Александр сделал сильно удивленное лицо. — Да я просто спал. Разве странно спать? А когда проснулся, то удивился тому, где я и отчего рядом так много людей. Они все занимались своими делами и на меня не обращали никакого внимания.
— Спал? — Мария была несколько удивлена.
— Да. — Саша кивнул головой. — Как будто лег с вечера спать и проснулся, но только не утром, а несколько позже.
— Но тебя совсем не могли разбудить.
— Значит, я спал крепко. — Сказал Саша и сделал серьезное лицо.
— А что тебе снилось?"
"— Странный сон. — Александр откинулся на спинку дивана и уставился в потолок, лихорадочно пытаясь придумать что-нибудь. Спустя минуту Саша очнулся и стал рассказывать историю о том, как он летал во сне, а под ним проплывали поля и прочее.
Описывал всякие деревья, траву, озера и прочее. В целом вполне позитивный сон получился, с точки зрения мистики. Разговор был достаточно незамысловатый, и Александру было легко корчить из себя мальчика, который пытался хмуриться и строить из себя взрослого. Этакий деловитый пупс. Чуть позже к ним присоединились Владимир с Алексеем, что превратило разговор вообще в умилительный бред, на который Мария Александровна лишь снисходительно покачивала головой.
