Только он или подобный ему старый боевой конь сможет выправить дела так, что мы получим не просто большую интригу, а просто помазанное медом место для иностранных шпионов. Помимо этого — он стар, а учитывая его характер это большой плюс — не будет нужды его убирать с этой должности и создавать скандала. Он сам уйдет через некоторое время.
— Не нравится мне все это, господа, очень не нравится. — Император откинулся на спинку кресла и задумался, разглядывая потолок. Ланской, Левшин и Долгоруков сидели в молчаливом напряжении и ждали когда Его Величество примет решение.
Минуты две спустя Александр Николаевич подался вперед и, посмотрев в упор на Алексея Ираклиевича, спросил: — А что сам Александр? Вы думаете, он справится? И как, по вашему мнению, должен быть организован этот особый кадетский корпус, дабы один из его учеников занимался развитием его учебной и дисциплинарной программы.
— Думаю, справится. С дюжиной ребят он отлично управляется — строгая дисциплина и очень прилежная учеба на протяжении последних нескольких месяцев стали нормой.
Они, по всей видимости, очень серьезно отнеслись к идее вашего сына. А про организацию я не готов пока ответить, нужно подумать, но уверен это реально, так как у нас есть очень интересный шаг с рыцарским орденом, который может стать прекрасным формальным предлогом для интересных решений.
— Хорошо. А как быть с Никсой?
— Ваше Величество, его следует назначить шефом этого корпуса и отправлять в регулярные визиты.
А то и инспекции.
— Сергей Степанович, вы уверенны в успехе мероприятия?
— Полностью.
— Хорошо. Тогда так и поступим. Алексей Ираклиевич, вы, как автор идеи будете лично курировать эту работу. — Император задумчиво посмотрел куда-то в пустоту и чуть заметно покивал головой. — Да, господа, надеюсь, что мы не ошиблись в этой, чистой воды авантюре.
7 августа 1856 года, в ходе рабочей беседы министра иностранных дел Российской Империи (Александра Михайловича Горчакова) с послом Великобритании 1-ым графом Вудхауза Джоном Кимберли, была сделана оговорка о создании некоего общества Красной Звезды.
Посол, впрочем, внешне интереса совершенно не высказал, но по данным агентуры третьего отделения развел бурную деятельность по выяснению подоплеки этого дела. Усилиями Василия Андреевича Долгорукова вокруг этого дела была создана атмосфера тайности, а информация, которая просачивалась в руки Кимберли, тщательным образом фильтровалась.
