Мы с Джулией дополаскивали белье, когда снова загремели копыта, но в этот раз отряд не проскакал мимо, а остановился, и прежде, чем я успела вытереть руки, на задний двор долетел знакомый голос:
– Красавица, гостей примешь?
Я выругалась про себя, так и не решив, рада я или раздосадована его появлением, и отправилась встречать гостей.
Намеренно ли Альбин явился сюда с целым отрядом, или вышло случайно – кто знает? Девятнадцать крепких молодых мужчин. Дюжина и сам Альбин в кольчугах, накидки поверх доспеха – цветов нашего герцога.
Еще у шестерых под красно-синими коттами с крадущимися львами виднелись латы, правда, доспех был неполным – кираса, наплечники, наручи и наколенники, остальное прикрывала кольчуга."
"Последний всадник выделялся среди одоспешенных «гражданской» одеждой. Был он средних лет, расфранченный: в ухе серьга с грушевидной жемчужиной, волосы, хоть и припыленные, тщательно подвиты, поверх перчаток – золотые перстни. Зачем Альбин приволок этакого столичного хлыща в мой трактир? Впрочем, ночевать они едва ли будут, а повседневная еда знати, насколько я помнила, отличалась от того, что ел простой люд лишь обилием мяса да тем, что дворянам дозволялись фрукты, которые крестьяне, как считалось, не могли переваривать в силу грубой натуры.
И, конечно, богатые господа не экономили на специях.
– Накормишь, красавица? – улыбнулся Альбин, как тогда, и от этой улыбки мое глупое сердце заколотилось, напрочь забыв, что не про меня он, и мечтать нечего.
– Конечно, господа.
– Не хотела я улыбаться ему в ответ, но губы сами растянулись чуть ли не до ушей.
Фил возник в зале, переглянулся с Джеффри и исчез, а через десяток секунд, не больше, в дверях появился Годфри, со скучающим видом прислонился к косяку, ну чисто вышибала из кино. Как я ни приглядывалась, братья-маги и Альбин ни словом, ни взглядом не выказали знакомства. Хорошо, меньше поводов для волнения будет у Фила. О том, кто на самом деле платит нашим охранникам, я ему не сказала. Наверное, зря, со временем недомолвки накопятся снежным комом.
Но как мне объяснить брату, с чего вдруг сын герцога настолько щедр, если я сама толком этого не понимала? Не ради моих же прекрасных глаз раскошелился?
И зачем он все-таки привез в мой трактир… я мысленно ругнулась, вспомнив, что золотой лев на красном поле – один из элементов королевского герба. Нет, этот тип, конечно, не сам король и не королевский родич, тут бы полудюжиной охранников не обошлось.
