Жаль, что этого сразу не поняла Ева. Возможно, все было бы по-другому.
– Спасибо за совет. Я непременно им воспользуюсь. И спасибо за то, что вылечили и подвезли.
Он снова смерил меня взглядом, будто гадая, не было ли в моих словах сарказма. Не было, я действительно пришла в себя и собиралась бороться. Да, здесь ставки выше, чем дома, и жизнь в целом гораздо сложнее. Но я выкручусь. Должна выкрутиться, потому что на кону не только моя жизнь.
Глава 10
– Погоди-ка, – Альбин нагнулся с коня, схватив меня за плечо, потянулся к щеке.
– Да не дергайся ты, ссадину затяну!
Я послушно замерла. Под его пальцами кожа как будто дернулась.
– И шею. Вот так. А то брат решит, что я тебя потрепал и, чего доброго, вознамерится поквитаться за честь сестры.
Он это серьезно? Да такому, как он, Фил на ползуба.
– Не хотелось бы убивать ребенка.
– Спасибо, – поклонилась я.
Может, не такая уж он и сволочь, как хотел казаться? Или просто что-то задумал?
– Ева, – окликнул меня Альбин, когда я уже двинулась прочь от него.
Я обернулась.
– Да?
– Ничего не бойся.
Я растерялась, не зная, что ответить. Неужели он хочет сказать, будто намерен меня защитить?
– Все в руках божьих, – добавил Альбин. – И на все воля его.
А, это попытка утешить. Что ж, и на том спасибо. Глупо было надеяться, что сыну герцога не все равно, что станет с детьми трактирщика. И совершенно зря мне показалось, будто в нем есть что-то человеческое. Просто надоело со мной играть.
– Мама говорила «на бога надейся, а сам не плошай». – Я вежливо улыбнулась. – Но вы правы, на все воля его. Еще раз спасибо за все… милорд.
Альбин усмехнулся и развернул коня. Я не стала смотреть ему вслед, устремившись к трактиру, который уже виднелся на фоне неба.
Когда я подходила к дому, сознание словно раздвоилось. Память Евы подсказывала: она считала свой дом большим и богатым, не хуже многих городских. Я видела приземистое, хоть и двухэтажное здание.
Первый этаж заглубили, наверное, чтобы меньше камня потратить.
Окна его, узкие, точно бойницы, виднелись почти над самой землей. Сейчас, погожим летним днем, они были открыты, впуская внутрь свет и воздух. Вечером или в непогоду их заложат изнутри тяжелыми ставнями, оставив лишь волоковые оконца8 под потолком, чтобы выпускали дым очага."
"Очаг, собственно, и дает свет. Да плюс сальные свечи, которые зажигают на столе, когда за него садится гость.
