Наслаждаясь одиночеством, я проплыла вдоль берега сперва в одну сторону, потом в другую, ориентируясь на забор, торчащий над обрывом. Наконец, холод снова дал о себе знать, пришлось вылезать. Хорошего понемножку, не хватало слечь с простудой, тут антибиотиков нет.
Я оглядела берег, выискивая камень, на котором оставила платье – не хватало искать его в темноте на ощупь! Вздрогнула, заметив человеческую фигуру, что поднялась мне навстречу.
– Ева ведь умерла, так? – спросил Фил.
Сердце подпрыгнуло к горлу и заколотилось там.
Тело пробрал озноб – то ли от пробежавшего ветерка, то ли от страха.
– О чем ты? – просипела я, стуча зубами.
– Оденься. – Он бросил мне платье. – И сними рубашку, чтобы не простыть, я отвернусь.
И не боится, что убегу? Впрочем, куда тут бежать, в десятке метров в обе стороны обрыв подходил вплотную к воде. Разве что вплавь сматываться? Только бежать по большому счету и некуда.
Я шагнула в тень склона, чтобы сверху не было видно, ругаясь про себя, стащила липнущий к телу лен и влезла в платье.
Едва удержалась, чтобы не рвануть со всех ног вверх по склону.
– Я правильно догадался? – Услышав, как я выжимаю сорочку, Фил снова оглянулся. – У тебя не получится притвориться Евой, она не умела плавать.
В самом деле. А я так хотела искупаться, что забыла об этом. Списала легкую нескоординированость движений на усталость. Хотя невелика наука, на самом деле, человеческое тело в норме легче воды, а я просто не задумалась, доверяя привычке.
– Велика наука, – буркнула я, не торопясь ни признаваться, ни откровенно врать.
Как же мне поступить? Не пожелает ли «братец» отправить демона, занявшего в теле его сестры, на костер?
– Да ты садись. – Он спокойно указал мне на соседний камень. – Ничего, что я на «ты»? Привык.
– Да вроде не с чего «выкать».
– Как не с чего? Не каждый день разговариваешь с божьим посланцем.
Час от часу не легче!
– Оказывается, падре был прав. Господь действительно управит это дело так, чтобы невинные не пострадали.
Иначе тебя бы здесь не было.
Только этого мне не хватало! Теперь от меня будут ждать чуда, а я всего лишь человек… Кажется, мне было бы легче, если бы Фил объявил меня демоном, по крайней мере, все было бы просто – сматывайся пока жива.
Фил меж тем продолжал говорить, негромко, будто сам с собой.
– Ева… она была хорошая, но не от мира сего. Знаешь, порой рождаются такие… как будто господь посылает их на землю озарять души людей светом своим.
