Десятый храм (Эгида-13)

— Привет, бродяга! — явно обрадовался Галатиан, — ну у тебя эта линька и странный навык! Мне как Адельхейд объяснила, что к чему, так я просто обалдел! Это что получается, ты в любой момент можешь вот так уйти в аут на полтора-два дня?

— Ну, а что ты думаешь, почему я теперь опасаюсь пить кровь монстров и зверей? — сказал я, — линька и научила! Я же и тебя предупреждал!

— Да, такой навык явно не подарок! — согласился Галатиан, — пожалуй, я тоже теперь последую твоему примеру.

А то если запорю перса, потеряю своего пета с концами! Кто же мне ещё такого классного подкинет!

Ликвол тоже мне обрадовался, но словами свою радость, по понятной причине, не выражал. Я объяснил ему метаморфозу, произошедшую с моей бородой, и попросил изготовить новую, которую можно будет приспособить к родной. Ликвол обещал подумать, как это можно устроить.

После этого я забрал Галатиана с собой, мы подождали, когда у Адельхейд и Принца закончится сеанс с ассасином, и отправились всей командой на прокачку в привычные данжи.

Полтора дня я провалялся, как овощ, и мне было стыдно, что это время потеряно. Как говорится, пока ты спишь, другие качаются!

Вернулись мы через полчаса после того, как стемнело. Тут же усадил очередного ассасина получать достижение, и стал ждать появления Анфира. Заказ мой выполнить он обещал поздно вечером, вот заодно и узнаю, что он имеет в виду под этим определением.

Ждать было вполне комфортно — мы собрались в таверне за ужином, и официантка только и успевала подносить новые кувшины с пивом вместо опорожненных. Сам я, впрочем, не пил, просто наслаждаясь раскованной атмосферой вечеринки. Новички в нашем коллективе потихоньку вливались в коллектив, и мне были интересно наблюдать за тем, как они себя ведут, чтобы лучше понять их.

Вскоре после того, как мы начали трапезу, появился и Бальмонте.

Я, как и обещал, как следует подумал во время прокачки, и заказал ему три медальона. Первый — со своим портретом. Второй — с портретом Адельхейд. И третий — с портретом Милодора. Основу для моего портрета художник взял, по её настоянию, у Адельхейд. Два остальных образа — снова у меня.

Анфир появился, когда вечер начал переходить уже в глубокую ночь. Под мышкой он тащил небольшую кожаную папку.